Российская Федерация как империя

06.04.2014
Владимир Каганский

Центр европейской трансформации издал сборник материалов международной конференции «Беларусизация. Можно ли завершить процесс институционального строительства независимого государства?», проведенной 22 ноября 2013 года в Минске.

Предлагаем вашему вниманию текст «Российская Федерация как империя» авторства географа и методолога науки, кандидата географических наук, научного сотрудника Института географии Российской академии наук Владимира Каганского.

* * *

Краткий очерк имперского пространства СССР и России (включая современную РФ) в аспекте культурного ландшафта. Статья основана на теоретико-географических штудиях России, включая многочисленные путешествия теоретика.

Империя и культурный ландшафт

С точки зрения культурного ландшафта, империя — это, прежде всего, большое и, одновременно, разнородное, дифференцированное пространство, включающее много разных (природно и/или культурно) типов ландшафта, много разных ландшафтных регионов, причем объединенных в целое внешним для этих ландшафтов образом. Очень часто в империи выделяется привилегированная часть, наделенная властными полномочиями (метрополия), ландшафт которой, опять-таки, иногда служит образцом. Однако эта привилегированная часть сама может быть выстроена по внешним образцам (пример — петровская империя). При упорядочении имперского пространства нередко действует образец-прототип, безотносительно того, привязан он к территории внутри империи или вне нее. Империя — это трансляции некоторого образца на всё пространство. Еще шире проблема разворачивается при понимании империи как машины трансформации ландшафтного разнообразия (и не только ландшафтного) в ландшафтное однообразие, свертывания и усечения разнообразия.

Империя всегда сокращает разнообразие ландшафта — как исходного, доимперского (хотя иногда это приводит к созданию вполне продуктивных хозяйственно ландшафтов), так и потенциального, каковой существовал бы на территории в отсутствии империи. Очень часто это достигается трансляцией нормы или образца (реального или символического). Нет нужды приводить примеры, достаточно указать на регулярную планировку поселений в екатерининскую эпоху (Россия XVIII века) или почти полную стандартизацию жизненной среды в эпоху СССР (и в том, и в другом случаях — вплоть до топонимии). По всей России (во многом, и по всему СССР, и за его пределами) стоят однотипные, а то и одинаковые кварталы и/или микрорайоны, сами жилые дома — немногих серий, типовые школы, поликлиники и пр. Поселения однообразны и однотипны, что явно поражает взор непредубежденного наблюдателя. Эта стандартная ландшафтная среда (не ландшафт!) с малым числом деталей, семантически не проработанная, просто вредна для жизни.

Империя — пространство разнообразия, превращаемого в однообразие. При этом мотивы могут быть совершенно различны (и притом могут быть как отрефлектированы, так и не неотрефлектированы): от удобства управления однообразными объектами до трансляции образца, в силу приписывания ему совершенства либо даже его сакрализации (имперское пространство обычно сакрализовано). Сокращение разнообразия подвластного империи пространства эквивалентно сокращению семантического размера этого пространства. Имперское пространство всегда меньше, нежели соответствующее неимперское. Основными признаками империи можно считать единое структурирование большого разнообразного и разнородного пространства, его единое внешнее нормирование на основе стандартов, присущих лишь некоторой небольшой привилегированной части империи (метрополии) либо не присущих никакой ее части. В пространстве империи самоё пространство вторично, оно есть пространство-проекция, эманация власти. Пространство империи создано, заполнено и оформлено властью. Власть — главный игрок, основный актор обустройства пространства. Империя унифицирует и интегрирует свое пространство. Имперское пространство структурировано и интегрировано специальными структурами (преимущественно, силовыми, но отнюдь не только силовыми). Саму империю как феномен можно считать способом и механизмом силовой интеграции и унификации больших разнообразных территорий. Всякая империя — это пространство линий коммуникации, замыкающихся на центр, который приобретает особую роль и уникальную функцию. Империя — пространство центростремительное: «Все дороги ведут в Рим...». Горизонтальные, непосредственные связи между местами в подвластном империи пространстве носят второстепенный характер и отнюдь не насаждаются властями империи; связи мест часто (или в основном) носят непрямой, трансцентральный характер (через центры). Империя — пространство доминирования статусных, вертикальных связей. Статусное, «вертикальное» пространство (и расстояние) в империи куда существеннее, нежели обычное, горизонтальное пространство (и расстояние). Пространство империи связно, но оно связано через центр.

Империя свободно оперирует материалом ландшафта, может перемещать его на любые расстояния и в состоянии создавать новые ландшафтные формы и даже регионы, иногда достаточно значительных размеров. Империя здесь имеет преимущество последовательности и возможности не считаться с неудачами, в силу иногда практически неограниченных ресурсов, в том числе и времени. Подчеркну, для империи ландшафт не является ценностью, особенно чужой ландшафт; им легко жертвуют во имя иных целей. Точнее, не «не является», а просто не существует как таковой, ландшафт онтологически не дан империи как существующий. Это вполне относится и к нынешнему государству под названием «Российская Федерация».

Именно возможность чрезвычайной концентрации ресурсов огромной территории (иногда и всей империи) для осуществления территориально локальных проектов — особенность империи. Пример дает всё тот же Петербург. Напомню, что во время его создания во всей империи было запрещено каменное строительство. Был целенаправленно создан ландшафтный шедевр (город с пригородами). Но без статуса центра империи Петербург обречен на разрушение. Единственный шанс его спасения — превращение в город-музей мирового значения, мировой музей империи. По концентрации ресурсов с ним сопоставим атомный город Арзамас-16 (Саров), который, однако, терминологически точно является антиландшафтом и также не может быть сохранен (в безопасном состоянии) без особых мер и внешней помощи. Однако сопоставимый по относительному размеру Новгород, учитывая разницу эпох, был создан неимперской политической системой. В отличие от Петербурга, расцвет Новгорода не достигался за счет концентрации ресурсов подвластного культурного ландшафта, а был выражением развития этого ландшафта, освоения огромной территории.

Империя есть централизация. Это аксиома. И, в частности, это означает, что империя как насос выкачивает всё мало-мальски активное население и концентрирует его. Остальная территории (для империи это периферия) остается без должного креативного потенциала. Но и посланцы центра уже не могут заменить местных профессионалов, поскольку не владеют местной спецификой. Деформация и разрушение ландшафта может достигаться в империи только за счет такой ротации кадров. Централизация имеет и иное последствие для ландшафта: позитивно оценивается всё, ориентированное на центр, централизованное. Поскольку ландшафт в принципе децентрализован и полицентричен, его негативная оценка в империи неизбежна. Империя разрушает ландшафт, даже не подозревая о его существовании.

Российская Федерация как империя

Основными признаками империи следует считать единое структурирование большого разнообразного разнородного, в том числе, и особенно культурно — пространства, его внешнее нормирование и унификацию на основе стандартов, присущих лишь некоторой небольшой привилегированной части государства либо не присущей никакой конкретной части. С сугубо пространственной точки зрения, империя — это объединенное особыми средствами пространство разнообразных и разнотипных природных и культурных ландшафтов, удерживаемое внешним образом разнообразие ландшафтов. Империя — принудительное, искусственное, внешнее и неорганичное единство разнообразия ландшафтов. Разумеется, это пространство до известной степени впоследствии интегрируется и оестествляется.

В пространстве империи самое пространство вторично, это пространство-проекция, пространство-эманация власти. Пространство империи создано, заполнено и оформлено властью. Данная, прежде всего в пространстве, империя не знает пространства как такового, как автономного феномена, как самозаконной сущности: пространство империи — всего лишь аспект (хотя мощный и значимый) государства, власти, государственной мощи и структуры. Имперское пространство — это пространство-государство, а не пространство-ландшафт. Власть — главный игрок, основный актор пространства. Империя унифицирует и интегрирует свое пространство. Саму империю как феномен можно считать способом и механизмом силовой интеграции и унификации больших разнообразных территорий.

Всякая империя — пространство линий коммуникации, замыкающихся на центр, приобретающий особую роль и уникальную функцию. Империя — пространство центростремительное: «Все дороги ведут в Рим». Пространство империи задано двумя основными особыми областями: Центром и Границей; их роль, в том числе сакрально-символическая, хорошо известна. Пространство империи — пространство, извне сжатое внешними, чуть не абсолютными границами — и организуемое внутренним абсолютно доминирующим центром; между ними — доминирующая по площади и смыслу зона ландшафта — Периферия.

Если ограничиться приведенными краткими и, в общем, известными чертами империи (вернее, пространства империи), то принадлежность СССР и РФ (как и дореволюционной России) к типу империй не может быть оспорена безотносительно ценностных коннотаций, каковыми чрезвычайно богат дискурс империи.

Пространство и СССР, и РФ централизовано, моноцентрично на всех уровнях, организовано по оси «центр — периферия», в его структуре и форме огромную роль играют внешние границы, носящие характер огромных милитаризованных зон. Центр как функциональное ядро и просто как столица играет в пространстве СССР и РФ огромную роль; сопоставимых по роли и функции с Москвой городов в РФ на самом деле нет. Пространства и СССР, и РФ (на всех территориальных уровнях) — централизованные, ограниченные плохо проницаемыми внутренними границами; на внутренних границах между регионами царит глушь и запустение — Внутренняя периферия.

Центр государства и его границы, а равно связывающие их и пронизывающие территорию транспортно-коммуникационные магистрали — главные конститутивные элементы пространства. Империя — еще и высочайшая централизация и сосредоточение власти и смыслополагания, монопольное центрирование большого пространства и концентрация всех значимых элементов наверху. В этом смысле, СССР был ярко выраженной империей, а РФ ею остается. Пространство СССР было, а пространство РФ остается чрезвычайно однообразно структурированным — несмотря на огромное разнообразие ландшафта, это система моноцентрических узловых районов на базе регионов административно-территориального деления; существует одна-единственная универсальная система районов.

Разнообразие ландшафтов «современной России в границах РФ» и подстилающих их природных ландшафтов несомненно и не оспаривается ни сторонниками доктрины об РФ как империи, ни сторонниками доктрины об РФ как национальном государстве; вся российская география стоит на том, что пространство России большое и сложное. Если пространство большое, это логически означает, что оно еще и разнообразное. Достаточно вспомнить, что территория РФ — несколько больших зон природно-культурного ландшафта, где различно практически всё: природная основа, тип автохтонного населения и вписанного в ландшафт хозяйства, современное расселение и экономический профиль территории, даже культурно-этнические группы самого русского населения. Нет нужды и напоминать и об очень сложной и болезненной истории включения этих разнообразных территорий в состав единого государства.

Между пространственной формой империи и ее геополитикой есть связь, хотя и не столь жесткая, как принято думать. В этом аспекте, сходство СССР и РФ достаточно велико. Эти государства жестко контролируют свое пространство, удерживая часть подвластных территорий прямой военной силой, сохраняя в своем составе ряд территорий в режиме прямой военной оккупации; ведут внутренние и внешние территориальные войны; ориентированы на силовое сохранение — если не расширение — внешней сферы своего влияния; имеют фактические владения...

Огосударствленное имперское пространство

Культурный ландшафт России как страны в основном сформирован властью (государством) хотя бы как главным собственником (распорядителем) земель. Однако и наследие дороссийского ландшафта значительно: например, для автохтонного населения Байкал был сакральным местом, что и определило сохранность его ландшафтов. Ландшафт страны сформирован под воздействием сильного, активного, централизованного государства, доминирующего над обществом (или инкорпорировавшего его в «государство», как в СССР). Перманентно расширявшееся государство постоянно реализует имперские идеологемы и практики, силовые воздействия и унификацию пространства. Пространство государства имеет высокую символическую ценность вплоть до его сакрализации, но исключительно экстенсивно (величина территории государства) либо для особых мест. Для государства предмет заботы о ландшафте — отдельные немногие места; ландшафт как значимая данность игнорируется и семиотически не существует. Для культуры (общества) вопрос много сложнее, выходит далеко за рамки темы и здесь рассматриваться не может. Не природные, но культурно-идеологические и политические факторы обусловили формирование в России унифицированного имперски-централизованного ценностно-поляризованного культурного ландшафта.

Если даже ограничиться приведенными выше краткими и, в общем, известными чертами империи (вернее, пространства империи), то принадлежность дореволюционной России, СССР и РФ к типу империй не может быть оспорена безотносительно ценностных коннотаций, каковыми чрезвычайно богат дискурс империи. СССР был ярко выраженной империей, а РФ ею остается, хотя ситуация меняется. Эта характеристика, разумеется, относится не к именованию центральной власти, титулу правителя государства, конституционному самоопределению государства etc. — она относится к структуре пространства.

Весь отечественный культурный ландшафт — ландшафт имперский.

Между тем, что Россия — большая страна, и тем, что она — империя, есть связь, но совсем иная, нежели обычно принято думать, она противоположна расхожему рассуждению. Россия — не потому империя, что она большая, Россия именно потому такая большая, что она — империя, т.е. реализовывала имперскую стратегию экспансии, активно применяла соответствующие военные и геополитические технологии.(Канада большая страна, но в практически лишена черт империи; внутренняя пространственная структура США лишена имперских черт; но вот геополитический статус Китая как империи очевиден). «Имперскость» наложила огромный отпечаток на всю структуру пространства России, ее ландшафт. С непрерывной имперской экспансией в пространстве — и рентной экономикой — иногда связывают саму специфику социально-экономического строя России вплоть до современности.

Иллюстрацией и теоретико-картографической моделью сказанного служит приводимый картоид.

Рисунок 1. Государственное пространство — каркас культурного ландшафта

Условные обозначения: 1, 2, 3 — центры; 4, 5 — магистрали; 6-8 — зоны культурного ландшафта: 6 — преобладают антропогенные компоненты, 7 — баланс антропогенных и природных компонентов, 8 — преобладание природных компонентов; 9 — административно-политические границы.

Национальная модель культурного ландшафта

Теперь попробуем компактно представить общую специфику ландшафта России, присущую как территории страны в целом, так и большинству ее частей и территориальных уровней.

Сформулируем национальную модель культурного ландшафта России. Нынешний российский культурный ландшафт очень специфичен. Он унаследовал свои главные черты от советского пространства, а оно, в свою очередь, утрировало многие черты пространства Российской империи. Пространство страны насквозь пронизано государством, структурировано государством и отдельно не существует. Определяющая детерминанта состояния, положения, функции, смысла места — статусная детерминация (в собственно ландшафте — позиционный принцип, географическое положение). Культурный ландшафт на всех уровнях — система отчетливых ячеек, основная жизнь в них сосредоточена в центрах и замирает на окраинах. Эти ячейки плохо связаны меж собою (почти все связи идут через центр) и разделены барьерами безлюдья и бездорожья. Всё в нашем ландшафте смотрит на центр, как стрелка компаса на север. Ландшафту, сконструированному и сжатому центрами и границами, недостает средней зоны обыденности — Провинции. Провинция дефицитна, Периферия избыточна, роль границ чрезмерна и деструктивна.

Специфика российского культурного ландшафта может быть резюмирована так:

  • всё пространство унифицировано и организовано из чуждой конкретным местам, экстерриториальной позиции;
  • провинция как тип элиминирована и лишь локальна;
  • пространство сжато Центром и Границей, это Периферия;
  • пространство моноцентрично;
  • существует единая единственная сеть ячеек пространства;
  • и соответствующая им единая единственная универсальная сеть центров.

Эти структуры охватывают все пространственные уровни и все типы пространств, включая во многом и фазовые пространства. Специфика национальной модели культурного ландшафта — предельная концентрация имперских черт и структур. Именно этот тип пространства позволил быстро включить в состав государства, структурировать и временно удерживать территории разных типов и размеров.

Культурный ландшафт России — яркое и явное наложение форм государства на ясную четкую природную основу. Ландшафт России, прежде всего, ландшафт не собственно культурный и даже не природно-культурный, это ландшафт природно-государственный, природно-имперский*.

Еще раз подчеркнем: империя — характеристика структуры и состояния пространства и/или ландшафта РФ, а отнюдь не характеристика политики. Даже если РФ откажется от фактической аннексии Абхазии и Южной Осетии, эвакуирует все военные базы с территории иных государств, прекратит боевые действия на Кавказе и предоставит независимость всем желающим «национальным регионам», то по структуре своего пространства РФ империей в целом быть не перестанет. Империя — прежде всего, определенное обустройство пространства, совершенно неизбежное и осмысленное в одних исторических ситуациях и столь же совершенно излишнее и бессмысленное в иных. Современная РФ — несомненно, имперское пространство, но налицо лишь все издержки империи, и нет ее преимуществ. Имперское обустройство пространства России является для нее сейчас тяжким бременем, издержками и обузой. Не может пространство современного общества быть унифицированным, гиперцентрализованным и моноцентричным, имея фактически один полноценный современный город и почти бессвязный культурный ландшафт, содержать внутри себя огромную зону запустения — внутреннюю колонию, Внутреннюю Периферию. Пространство современного общества — пространство постимперское, нравится это кому-либо или нет.


* Подробнее см.: Каганский В.Л. Исследование российского культурного ландшафта как целого и некоторые его результаты [Электронный ресурс] // Международный журнал исследований культуры. — Электронная версия журнала. — 2011. — № 4(5). — Режим доступ (на 30.03.2014): http://www.culturalresearch.ru/ru/archives/76-2011geography, свободный. — Загл. с экрана; Культурная география; Каганский В.Л. Ландшафт. Империя. Россия // Международный журнал исследований культуры. — 2013. — № 2(11). Там же см. и библиографию по теме.

Электронную версию сборника можно скачать в разделе «Библиотека».

С видеозаписью хода конференции можно ознакомиться, перейдя по ссылке.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал
«Думать Беларусь»!


Другие публикации