«Голос улицы»: опрос участников протестных акций в Беларуси — 24-30 августа

01.09.2020
Оксана Шелест

Исследователи независимого беларусского think tank Центр европейской трансформации (Минск) продолжают опрашивать участников акций протеста.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

См. также:

Выводы и наблюдения — без претензии на репрезентативность, строятся на сочетании анализа полуструктурированных интервью (за 24-30 августа в Минске собрано 70 интервью), анализа СМИ и включенного наблюдения на акциях.

1. Характер акций и состав участников

Внешняя атмосфера

«Марш новой Беларуси», который прошел 23 августа, показал неэффективность стратегии «устрашения» с демонстрацией большого количества спецтехники, сил милиции и армии. Видимо, эти «спецэффекты» должны были либо привести к кардинальному снижению численности участников протестных акций, либо спровоцировать на конфликт, однако ни первого, ни второго не произошло. «Медийное» завершение дня с опубликованием видео спешащего на защиту своего «дворца» Лукашенко превратило и так неудавшуюся попытку «устрашения» в комичную.

Всю неделю 24-30 августа уличные акции протеста проходили в той же атмосфере устрашения, но уже с применением точечных задержаний. Масштабы задержаний варьировались, и к концу недели стали расти, проводились с минимум откровенного физического насилия (жестокие задержания снова начали осуществляться 29-30 августа). Несмотря на некоторую «сдержанность» силовиков, за эту неделю было сделано несколько совершенно «провальных» в символическом смысле ходов, которые привели к не меньшему подогреванию протестных настроений, чем открытая жестокость. Самыми яркими из них стали «демонстрация автозаков» во время акции «честных учителей» возле Министерства образования (25 августа) и блокирование людей в Красном костеле (26 августа), а также фактическая беспомощность ОМОНа в блокировании движения «женского марша» (29 августа).

Воскресный «Марш мира и независимости» проходил в той же атмосфере, помноженной на масштаб мероприятия. Устрашающая демонстрация спецтехники и спецподразделений МВД в районе площади Независимости, проведенная «операция» по блокированию части демонстрантов в самом начале акции и задержания (МВД отчиталось за 140 задержанных), как минимум, двое избитых, снова колючая проволока и кордон из военнослужащих возле Стеллы «Минск — город-герой», усиленное оцепление в районе площади Государственного флага.

Характер акций

Изменение стратегии давления на протестующих очень мало повлияло на основные характеристики самих акций. В течение недели акции протеста проходили примерно в тех же или несколько видоизмененных форматах, что и на предшествующей неделе. С понедельника по четверг проходили вечерние акции на площади Независимости. «Традиционными» стали акции поддержки возле Следственного комитета, куда последовательно вызывали на допрос членов Координационного совета.

Продолжились «цеховые» акции: акции ученых возле главного корпуса Национальной академии наук, акции медиков, акция «Честных учителей» возле Министерства образования, цепи солидарности или локальные митинги в дневное и вечернее время в разных районах города. Стратегии протестующих хорошо отражает история «песенных акций», которые до конца прошлой недели каждый рабочий день проходили возле филармонии, однако в пятницу силовики стали угрожать участникам преследованием. В результате на этой неделе в Минске появился «летучий песенный отряд», который устраивает «песенные акции» в крупнейших торговых центрах и других многолюдных местах (ТЦ «Столица», «Галерея» «ДанаМолл», Комаровский рынок, железнодорожный вокзал). В субботу 29 августа к «песенным акциям» присоединился Гродно.

«Женский марш» 29 августа, который в Минске, по некоторым оценкам, собрал около 10 тысяч участников в результате взаимодействия с силовиками превратился в игру в «кошки-мышки». Блокирование улиц на пути марша приводило к тому, что участники «обходили» блокировку, перемещаясь на другие улицы, меняя маршрут, заполняя смежные пространства. При этом (не впервые, но впервые так массово и упорно) участники акций не позволяли силовикам задерживать своих отдельных представителей, журналистов, буквально ограждая их и выводя из-под угрозы задержания, и даже «прорывали» цепи силовиков, блокирующие проход.

Количество участников «Марша мира и независимости» 30 августа оценить еще сложнее, чем в прошлые разы из-за хода акции (некоторые источники пишут, что было «не менее 200 тысяч», но очень сложно дать хотя бы примерную обоснованную оценку). Первоначальный сбор был назначен на площади Независимости, однако, в отличие от прошлого воскресенья, силовики не стали дожидаться, пока к площади подтянуться колонны людей, которые традиционно шли из разных районов города и от заводов, а провели операцию по блокированию и зачистке в районе площади Независимости — ГУМа, пока участников было сравнительно немного. После этого марш перенаправился на проспект Победителей, люди заполнили его, прошли мимо Стеллы «Минск — город-герой» и дошли до Дворца Независимости, вернее, до цепи силовиков, которые блокировали дальнейший путь. То есть, повторили тот маршрут, которым закончилась акция в прошлое воскресенье, однако на этот раз проспект Победителей стал основным местом демонстрации, а Дворец Независимости — основной целью «похода». Дата марша совпала с (одной из двух известных) датой дня рождения Лукашенко, что сильно повлияло на ход акции, выбор «конечной точки» (дойти до дворца, чтобы сложить там подарки), содержание плакатов и лозунгов-кричалок.

Карнавальный характер воскресной акции, который начал проявляться уже в ходе марша 23 августа, усилился и приумножился. Музыканты, барабанщики, люди в масках, костюмах, на ходулях, самодельные «подарки» создавали атмосферу скорее празднества, при этом месседжи, отраженные в лозунгах-кричалках, стали более агрессивными по сравнению с прошлыми маршами.

Сохранился принцип «цеховых колонн», хотя они визуально не представляют значимой части протестующих. Были отмечены флаги заводов, несколько партийных флагов, а также группы медиков и — новое на этой неделе — спортсменов.

Среди наших респондентов по-прежнему абсолютное большинство было тех, кто голосовал за Тихановскую как за «кандидата протеста и перемен», один из респондентов охарактеризовал ситуацию так: «это были не выборы, это было массовое мероприятие». Люди продолжают чувствовать себя частью большинства, легко подхватили тезис о том, что «мы не оппозиция, мы большинство». По поводу того, какие социальные группы выступают за изменения, а какие — за сохранение действующего режима, мнения разные. Довольно распространенная позиция состоит в том, что за сохранения режима выступают сейчас только люди, полностью от него зависимые (иногда к ним относят административную верхушку и силовиков, иногда шире, включая работников государственных предприятий и пр.). Те, кто скромнее оценивает перевес «большинства», говорят о том, что с обоих сторон есть очень разные люди, часто говорят о влиянии возраста (молодежь больше за перемены), экономический самостоятельности и независимости от государственных структур, и использование разных источников информации. Стигматизация «той стороны» встречается очень редко («колхозники», «зомбированные»). Никаких иных разделяющих признаков названо не было.

2. Прогнозы и перспективы развития ситуации

Личная готовность добиваться смены режимы остается высокой, люди часто говорят о том, что остановить их может только прямое насилие, давление или физическая неспособность участвовать в протестах. Подчеркивается разнообразие форм, с помощью которых можно выражать свою позицию и оказывать какое-то давление, остается вера в то, что совокупные усилия и взаимная поддержка приведут к достижению результата.

Сохраняется понимание затяжного характера кризиса, прогнозы разрешения ситуации варьируются в промежутке от месяца до года. Иногда люди рассуждают не в логике, «когда это кончится», а в логике, «сколько мы сможем продержаться». Усиливаются надежды на раскол во властных элитах, на посредничество других стран, на экономическое давление.

Вопрос о переговорах и диалоге вызывает разные реакции. Примерно треть опрошенных считает, что власть на переговоры не пойдет, примерно половина — что переговоры с Лукашенко невозможны в принципе. В качестве возможных «переговорщиков» от режима называются (кроме Лукашенко) имена разных чиновников (Макей, Качанова, Эйсмонт) или «тех людей в вертикали, которые окажутся способны». В качестве «переговорщиков» с нашей стороны чаще всего называется Координационный совет («который для этого создавался»), Тихановская или отдельные члены КС — Павел Латушко, Мария Колесникова, кто-то готов вернуться во времена «женского трио». Растет запрос на политическое оформление и политическую компетентность, обсуждая возможный ход переговоров, люди говорят: «мы же не политики, не знаем, надеемся, что в Координационном совете будут достаточно компетентные люди для этого».

Отношение к международному посредничеству в разрешении ситуации чаще всего осторожное. Многие подчеркивают, что это наше внутреннее дело и помощь нам нужна, но прямое вмешательство — нет. Часть респондентов высказывается в том духе, что нам нужна помощь других стран чтобы переговоры начались, но не участие в них. В качестве тех, кто может обеспечивать посредничество и медиацию называются и Европа, и Россия, хотя к концу недели высказывания о возможности российского посредничества стали более негативными.

3. Актуальные угрозы для страны

Большинство респондентов по-прежнему прежде всего концентрируют свое внимание на внутренних угрозах, репрессиях, падении экономики, оттоке людей из страны.

Поведение и заявления Кремля в течение последней недели обострили понимание угрозы со стороны России, на марше в воскресенье об этом говорил почти каждый респондент, это нашло отражение и в плакатах (их было не много в общем количестве, основной посыл Кремлю: «не вмешивайтесь в наши дела»). При этом довольно часто о занятой российской властью позиции люди говорят с сожалением, как бы прощаясь с надеждой, что Россия поддержит беларусский народ, а не Лукашенко.

4. Символы и манифестации

Сохраняется превалирование БЧБ-символики, и не массовое, но заметное присутствие символизации тезиса «Мы — один народ» с использованием различных сочетаний цветов двух флагов или самих флагов.

Наиболее устойчивыми для всех акций протеста остаются лозунги-кричалки: «Уходи!» и «Жыве Беларусь!», очень часто воспроизводятся: «Лукашенко в автозак!», «Трибунал!», «Лукашенко, ты уволен!», «Не забудем, не простим!», «Верым, можам, пераможам!».

Продолжается своеобразный «диалог» с отказывающимся от диалога режимом. На акции «Честных учителей», а потом на «женском марше» он получил новый разворот, связанный с постоянным присутствием силовиков на акциях. Улица стала разговаривать с ОМОНом посредством кричалок: «Мы не боимся!», «ОМОН боится женщин!», «Скоро кончится бензин!». На «женском марше» в какой-то момент люди стали скандировать: «Это наш город!» и «Мы здесь власть!», эти лозунги закрепились на воскресном марше.

Появились и закрепились лозунги-кричалки, обозначающие готовность к долгому протесту: «Каждый день!», «Мы так можем долго!».

Символическая связь воскресного марша с днем рождения Лукашенко очень сильно проявилась в атрибутике и кричалках. Множество плакатов, отражающих «пожелания» и «посылания», символических «подарков», часто намекающих на психическую несостоятельность и скорую смерть. Бурную реакцию встретил плакат «С Днищем!», отсылающий сразу и к дню рождения, «днюхе», и к характеристике ситуации. На подходах к оцеплению вокруг Дворца Независимости люди скандировали: «Выйди, посчитай!», «Мы на день рождения!» (вариант: «Мы на день свержения!»), «Саша, выходи! Будем поздравлять!», «Саша, неси торт!».

Надо отметить распространение более грубых и агрессивных форм выражения своих требований и отношения к режиму. Рядом с «Уходи!» появилось «Пошел вон!», кто-то вспомнил старый лозунг «Пора менять лысую резину!», в воскресенье встречались кричалки: «Сам ты крыса!» и «С днем рождения, крыса!» (отсыл к словам Лукашенко о протестующих в прошлое воскресенье) и «Каб ты здох!». Костюмы и маски, изображающие ищущую Лукашенко смерть, «гроб для диктатуры», надгробие режиму и прочие «подарки», которые протестующие принесли и оставили возле оцепления, очевидно сделали символизм акции более «вызывающим».

P.S. Сбор интервью, наблюдение на акциях, обработка результатов проводятся усилиями волонтеров, которые присоединились к исследованию. Огромная благодарность всем, кто вкладывает время и силы в этот проект!

Если вы участвуете в акциях протеста и готовы совместить это со сбором информации или помочь с обработкой материалов — пишите, пожалуйста, на адрес электронной почты: marta.aht@gmail.com.

Об авторе:

Оксана Шелест — старший аналитик Центра европейской трансформации, кандидат социологических наук (PhD). Окончила отделение социологии Беларусского государственного университета, аспирантуру Института социологии Национальной академии наук Беларуси. Работала в Институте социологии НАН Беларуси: руководила сектором методики и практики оперативных исследований, занимала должность ученого секретаря, возглавляла отдел технологий социологических исследований. Является экспертом аналитической группы Агентства гуманитарных технологий. Лауреат Премии Международного Конгресса исследователей Беларуси в номинации «Социальные и политические науки» (2013).

Текст впервые был опубликован в блоге Оксаны Шелест в Фейсбуке:

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации