Оксана Шелест: В Беларуси начали появляться новые общественные инициативы (Видео)

13.10.2019
Центр европейской трансформации

Фото и видео: belaruskidom.eu

В ситуации угрозы для независимости Беларуси они не опираются на традиционные институты гражданского общества и политической оппозиции, а также не ищут и не рассчитывают на какую-либо поддержку извне.

23 сентября 2019 года «Беларусский Дом в Варшаве» в рамках ежегодной конференции БДИПЧ ОБСЕ организовал обсуждение на тему: «Беларусь и беларусское гражданское общество перед парламентской и президентской избирательными кампаниями».

Оксана Шелест, кандидат социологических наук, старший аналитик Центра европейской трансформации, рассказала о настроениях в беларусском обществе, а также о реакции гражданского общества страны на возникшую угрозу утраты Беларусью государственного суверенитета и независимости.

Предлагаем вашему вниманию текст и видеозапись выступления:

«Я очень рада видеть всех, кто пришел на это обсуждение. Поскольку Беларусь, что уж тут таить, не находится уже некоторое время в фокусе и центре внимания, как минимум, европейской политики, то очень приятно, что мы сегодня можем поговорить и обозначить какие-то вещи, которые нам изнутри видятся важными проблемами.

Я сразу отнесусь к теме и заданному контексту сегодняшнего обсуждения. Действительно, то, как сейчас в Беларуси разворачивается т.н. «предвыборная кампания» в т.н. беларусский «парламент», это достаточно стандартная история, которая повторяется уже не в первый раз. Но основное содержание, которое я хотела бы представить, относится к другому контексту — не к предвыборному, а к тому, что мы называем пока внешним контекстом для Беларуси, — т.е. к ситуации российской политики в отношении Беларуси и к тому, в какой ситуации в связи с этим мы оказались на сегодняшний день.

Я попробую немного напомнить и рассказать о настроениях в общественном мнении беларусов, об их установках по отношению к двум принципиально разным векторам развития и движения Беларуси как страны — к «европейскому вектору» и «российскому вектору».

Есть много причин (и они проанализированы достаточно подробно, поэтому я не стану в это углубляться) того, что в беларусском обществе нет четкой позиции, четкого устремления и четкого понимания себя в этом мире как в плане культурно-исторической идентичности, так и в плане геополитического самоопределения.

В 2016 году мы проводили национальный опрос, где спрашивали об историческом самоопределении беларусов, т.е. пытались выяснить, частью какой цивилизации, частью какого мира считают себя наши граждане, и наше общество «раскололось» на две почти равные части. Первая часть представлена теми, у кого имеются какие-то представления на этот счет, и она также в свою очередь оказалась «расколотой» на две части: около 30% беларусов считают, что Беларусь исторически является частью «западного мира», чуть меньше, 23%, считают, что Беларусь является частью «восточного мира». А вторая половина, собственно, затрудняется в определении всего этого, и, в общем-то, никаких представлений, никакого понимания того, какая история «наша», у большей части беларусов просто нет.

Те же тенденции мы наблюдаем и в том, что касается геополитического самоопределения беларусов. Одна из самых серьезных беларусских социологических фирм, НИСЭПИ Олега Манаева, если не ошибаюсь, с 2005-го по 2016-й годы задавала респондентам один и тот же вопрос: «Если бы вам пришлось выбирать между объединением с Россией и вступлением в ЕС, чтобы вы выбрали?» Если вы когда-нибудь смотрели эти данные, то могли увидеть, что где-то с 2008-го по 2014-й годы существовал паритет, баланс сторонников того или иного выбора, когда приблизительно равное количество беларусов (примерно по 40% и там, и там) смотрели как на хорошую перспективу, в одном случае, на союз с Россией, в другом — на вступление в ЕС. Эти настроения все время колебались, в зависимости от того, что происходило во внешней политике — например, из-за «газовых войн» с Россией либо из-за каких-то действий со стороны Европы. Но, тем не менее, сохранялся относительный баланс.

Все изменилось в 2013-2014 году после начала событий в Украине. И, вопреки некоторым ожиданиям, украинские события в беларусском обществе вызвали совсем не те реакции, на которые можно было бы рассчитывать, и существовавший паритет очень сильно изменился. В 2014 году, по данным НИСЭПИ, резко возросло количества беларусов, которые стали выступать за объединение с Россией, рассматривая это как хорошую, ну или более безопасную, перспективу, и достаточно резко уменьшилось количество людей, которые выступают за европейское направление развития и движение Беларуси в сторону ЕС.

Как мне кажется, это произошло по двум причинам. Первая — это, безусловно, воздействие на беларусов российской пропаганды, потому что как раз с того момента в беларусском информационном пространстве включились все те механизмы, которые Россией были запущены уже давно: это и воздействие через телевидение, это и работа в интернете. Многие независимые аналитики и все те, кто этим обеспокоены, уже лет пять говорят, что беларусское информационное пространство находится под очень большим российским влиянием. В вопросе «Чей Крым?» беларусы по-прежнему склонны вставать на российскую позицию, что ничем иным как продолжающимся воздействием российской пропаганды объяснить нельзя.

А в качестве второго фактора я бы назвала четкое понимание того, на чье стороне сила. Это не массовое явление, но тем не менее. Когда случилась российская агрессия против Украины, было очень много надежд на то, что европейская солидарность и солидарность западного мира в целом сможет каким-то образом прекратить все это. Но поскольку всем очевидно, что этого не произошло, то европейская политика в том виде, в каком она существует сейчас, также является одной из причин изменения общественных настроений беларусов в пользу России.

И на сегодняшний день баланс между геополитическими предпочтениями беларусов достаточно сильно нарушен. То, что мы знаем про 2018 год,.. А у нас уже к этому времени прекратил свою деятельность НИСЭПИ и в Беларуси практически не осталось независимых социологических фирм, которые имеют возможность проводить национальные опросы, т.е. получать более-менее достоверную информацию об общественном мнении в целом. Но, тем не менее, какие-то данные у нас есть. «Беларусская аналитическая мастерская» (think-tank, созданный Андреем Вардомацким), а также Институт социологии НАН Беларуси (т.е. государственная структура, которая хорошо делает исследования, но понятно, что озвучивает только ту информацию, которую можно) на середину 2018 года давали практически одинаковые цифры, говоря о том, что около 16-20% беларусов выбирают «европейский вектор», ну и гораздо большее количество, около 60-70%, считает «российский вектор» более приемлемым, более правильным.

В 2014 году началось меняться отношение к Европе и в беларусском «третьем секторе», т.е. в среде гражданского общества в традиционном его понимании, в среде общественных организаций и объединений. Произошло это в несколько иной логике и по другим причинам. В силу того, что политика ЕС по отношению к Беларуси достаточно сильно изменилась и наша страна начала рассматриваться как этакий «островок стабильности», который нужно каким-то образом сохранить практически в качестве «буферной зоны», поскольку все силы и все внимание были направлены на Украину и на возможности каким-то образом урегулировать ситуацию там, то беларусское структурированное гражданское общество, сектор НГО, четко понимает, какую роль ему отвели политики. И в связи с тем, что изменилось это отношение, изменились программы помощи для Беларуси, изменились акценты, появилась установка на все большее втягивание в эти программы государственных институтов, на сотрудничество с властями как необходимый компонент реализации программ, то это привело к тому, что беларусский «третий сектор» (а я говорю именно о независимых НГО, а не о ГОНГО), который всегда большей своей частью исходил из европейских установок, был ориентирован на имплементацию европейского опыта и практик, в настоящее время главным образом озабочен вопросами своего выживанием, занят поисками новых источников и ресурсов, формированием повестки в ином ключе. И одним из основных итогов этого периода стало то, что беларусский «третий сектор», я бы сказала, окончательно деполитизировался, т.е. совсем перестал претендовать на формирования повестки в смысле policy — не в смысле политики как борьбы за власть, а в смысле продвижения интересов и реагирования на большие и актуальные вызовы.

И вот таким большим и актуальным вызовом с конца 2018 года является достаточно резкое и заметное изменение политики России по отношению к Беларуси, когда нам было предложено в очень настойчивой форме возобновить работу по созданию «Союзного государства». Договор о создании «Союзного государства» Беларуси и России был подписан в 1999 году, и 20 лет мы жили иногда про него вспоминая, но уже давно никто всерьез его не воспринимал и не вспоминал, что это за документ такой. Тем не менее, последний год продолжается очень настойчивое давление на Беларусь со стороны России в том, чтобы это «Союзное государство» таки было создано, и к 8 декабря, к 20-летию заключения «союзного договора», назначено подписание некоторого пакета документов, которые готовятся в абсолютной тайне, ходят слухи, что вообще под грифом «совершенно секретно». То есть, ни то что общественной дискуссии по этому вопросу нет, но нет вообще никакой достоверной информации, о какого рода договоренностях идет речь, хотя «программа интеграции» подписана премьер-министрами двух стран и созданы «рабочие группы».

В этой ситуации очевидной угрозы для беларусского суверенитета, на фоне этой игры, в ходе которой если не произойдет ничего абсолютно критического, то очевидно, что будут сделаны шаги в сторону «углубления» экономической или еще какой-то интеграции, что гораздо сильнее свяжет Беларусь новыми обязательствами, которых у нас пока нет, — и вот в этой ситуации нужно посмотреть, как реагирует на нее беларусское общество вообще и беларусское гражданское общество вместе с политической оппозицией в частности. И надо сказать, что практически — никак.

Если мы говорим о мнении населения, то его на сегодняшний день никто не знает. Я уверена, что его не знают не только независимые структуры, но, в принципе, скорее всего, его не знают и в беларусском правительстве, поскольку этот вопрос глубоко не изучается и на государственном уровне. Опять же, по данным опросов 2018 года (это последняя информация, которая у нас есть по этому поводу), мы имеем где-то 12% беларусов, которые высказываются за ту глубину интеграции, которая как-то похожа на реализацию «союзного договора», т.е. принятие общей конституции, создание общих органов власти, введение общей валюты и т.д. Около 3-6% беларусов, по данным разных опросов, высказываются за обратный путь: либо за денонсацию «союзного договора», либо за выстраивание отношений с Россией на более длинной дистанции, чем она есть сейчас. Ну и все остальные — это те, кто считает, что отношения с Россией должны быть дружественные, что они должны развиваться, но без серьезных институциональных изменений.

Однако мнение беларусского общества уже давно не является фактором, который учитывается сам по себе. Поскольку процедуры народного волеизъявления в Беларуси уже давно нет, и это касается не только выборов, но и референдумов, которые могли бы быть инструментом такого волеизъявления, то мнение общества — это тот ресурс, который на сегодняшний день никак не востребован, и это голос, который никак не слышим. В принципе, не очень понятно, интересует ли общественное мнение вообще кого-нибудь в той игре, которая сейчас ведется.

Что касается беларусского гражданского общества, то оно тоже достаточно индифферентно относится к теме угрозы беларусскому суверенитету.

В частности, политическая оппозиция сейчас занята как раз «предвыборной кампанией», т.е. играет по сценарию властей, которым нужно стимулировать хоть какой-то интерес к «выборам». Распускаются какие-то слухи о том, сколько «депутатов» возьмут в «парламент», сколько из них будет независимых и т.д., и практически вся политическая оппозиция включилась в эту игру, сейчас это основная повестка для нее. Вполне возможно, что в период агитации кто-то может начать поднимать и тему угрозы для независимости Беларуси, но — вряд ли.

«Третий сектор» на сегодняшний день также практически не включен в эту тему и даже не высказывается по этому вопросу, поскольку процессы деполитизации зашли слишком далеко и все заняты решением своих хороших, но малых дел.

Единственные на сегодняшний день более-менее проявленные в беларусском гражданском обществе инициативы, которые направлены на противодействие «углубленной интеграции» и возможному аншлюсу Беларуси со стороны России, это петиция на Change.org с требованием денонсации «союзного договора», запущенная депутатом Анной Канопацкой достаточно давно, но сейчас получившая второе дыхание (после последних информационных поводов у нее появилось много новых подписантов), и это общественная кампания в защиту независимости Беларуси «Свежий ветер» (Канстытуцыя.бел), которая запущена как информационная кампания, которая пытается работать с общественным мнением, занимается распространением хотя бы информации по этому поводу и возбуждением хоть какого-то интереса к этому процессу, который сейчас очень важен для страны.

И последнее, что я хотела бы отметить, и эта общественная кампания, и подобного рода инициативы сейчас разворачиваются, во-первых, без опоры на традиционные институты политической оппозиции и гражданского общества, а во-вторых, в принципе без ориентации на европейскую поддержку. То есть, то, что сейчас разворачивается в поле борьбы за сохранение Беларуси как независимого государства, это «антироссийский вектор», но по сути он и не «проевропейский», т.е. противостояние двух геополитических ориентаций в данном ситуации практически утратило свою силу и оно сейчас идет в другом символическом поле».

Видеозапись всего обсуждения можно посмотреть здесь.

Присоединяйтесь к общественной кампании в защиту независимости Беларуси «Свежий ветер» — Канстытуцыя.бел!

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации