Владимир Мацкевич — о том, как в штабе режима планируют проведение «выборов-2020» (Продолжение)

14.02.2020
Владимир Мацкевич, философ и методолог

Могу продолжить или закончить начатое рассуждение о генштабе.

Начало моего рассуждения заканчивается словами «Они сразу переходят к пункту 5, минуя пункт 4. Но подробнее об этом чуть позже».

Мне казалось, что это довольно очевидно и в раскрытии подробностей особой необходимости нет.

Пятый пункт повестки генштаба всегда направлен на то, чтобы добиться от противника самых выгодных для себя действий.

Как?

Ну, я думал, что все это знают.

Во-первых, дезинформация противника.

Во-вторых, внедрение в ряды противника, лучше всего в руководящие структуры, своих агентов, которые будут подталкивать к самым выгодным действиям.

В-третьих, имитация активности, которую противник будет принимать за реальность.

Ну и всякое такое.

Если четыре первых пункта повестки генштаба связаны со сбором разведданных, анализом информации и вычислением планов противника, то пятый пункт, совсем наоборот, связан с созданием информации, ложной, отвлекающей, вводящей противника в заблуждение.

И целью пятого пункта является направление всех сил противника туда, где его легче всего победить.

Вообще-то, это классика.

Во Второй мировой войне наиболее известным примером является операция «Бодигард», которую союзники проворачивали, готовясь к открытию второго фронта.

Шпионские страсти в этой операции становились сюжетами многих книг и фильмов, об этом до сих пор пишут историки.

Фокус состоял в том, чтобы убедить немцев сосредоточить свои войска в одном месте, а наступать в другом.

Операция «Оверлорд», частью которого была операция «Бодигард», разворачивалась в Нормандии, войска союзников переправлялись через Ла-Манш, а немецкие войска ждали их переправы через Па-де-Кале или вообще в Норвегии.

Ну, это дело прошлое.

А меня интересует противостояние беларусского режима и оппозиции.

У режима есть свой генштаб, а у оппозиции его нет и даже попыток создания она не предпринимает.

1) Дезинформация противника — дело сложное и тонкое. Самый простой вариант пятого пункта — расчет на то, что противник будет готовиться к прошлой войне, отрабатывать действия уже реализованного сценария.

Если «генералы» противника мыслят как ефрейторы, то ничего и делать не надо. Просто немного поменять сценарий.

Собственно, именно так поступает генштаб режима. Все президентские «выборы» он проводит по иному сценарию.

В 2001 году агентура режима рассорила сторонников оппозиционных Гончарика и Домаша, и победила.

Оппозиция готовила на следующие «выборы» единого кандидата, чтобы не повторился сценарий 2001 года.

В 2006 году режим сломал сценарий «единого» с помощью Козулина.

Оппозиция отказалась на 2010 год от «единого» и пошла на «выборы» толпой. Снова проиграла.

К 2015 году оппозиция совсем растерялась, запуталась в двух сценариях, а режим разыграл свой сценарий «сherchez la femme».

А что теперь? Все, что режиму нужно от оппозиции — участие. Любое участие, поскольку оппозиция настолько слаба, что никакой угрозы режиму она уже не представляет. А участие необходимо только для того, чтобы сделать вид, что она есть и есть якобы демократический процесс.

Фальсификации уже давно никто не скрывает, и срыть их невозможно. Но это ведь только в день «выборов» и две недели до него. А вот целый год — полная либерализация, демократизация и всякое такое, чем можно пустить пыль в глаза чайников из ОБСЕ, ЕС и прочих.

2) Внедрение в ряды оппозиции и в ее руководство агентов режима я рассматривать не буду, пусть этим Владимир Бородач занимается, ему видней. А я не знаю. То есть, я знаю, что такие агенты и шпионы есть, поскольку их не может не быть, иначе в КГБ даром ели бы свой хлеб. Но кто есть кто, я не знаю.

3) А вот имитации активности, которая отвлекает внимание от реальных действий режима и маскирует его планы — сколько угодно. Собственно, сами «выборы» являются маскировкой для действий по дальнейшему укреплению диктатуры через изменение Конституции государства.

Итак! Зададимся вопросом: а какие действия оппозиции являются самыми выгодными для режима в условиях симуляции «выборов»?

Я уже ответил на этот вопрос в первом пункте.

Режиму нужно провести выборы и сделать вид, что страной правит пусть и диктатор, но честно избранный народом.

Но как это можно сделать, если в стране нет необходимых условий для выборов, как то:

  • свободы слова и собраний, поэтому невозможна организационная политическая работа;
  • свободной и независимой прессы, поэтому невозможно информирование электората;
  • нет ресурсного обеспечения политической деятельности, поэтому невозможна агитация и активность;
  • нет контроля за составом избирательных комиссий, поэтому просто нет ни контроля, ни информации о том, что в них происходит;
  • нет элементарного подсчета голосов.

Ничего нет.

Нет реально, но можно сделать вид, что политическая активность есть.

Как?

Снова вернусь к примеру из операции «Бодигард» в рамках операции «Оверлорд». Там была еще операция «Сила духа» (Fortitude), где генерал Джордж Паттон изображал из себя главнокомандующего несуществующей 1-й армией США.

Немецких шпионов в Англии было полным-полно. Дезинформация через радиоигру двойных агентов (операция «Бодигард») легко была бы раскрыта, если бы немецкие шпионы не видели собственными глазами концентрацию американских и британских войск в Шотландии, из которой можно высадить десант в проливе Па-де-Кале. А они «видели собственными глазами». Видели то, чего нет.

Вот так и все европейцы, американцы, русские и прочие греки с турками «видят собственными глазами» либерализацию, демократизацию, даже беларусизацию. Видят то, чего нет.

А кто же наш «бравый генерал Паттон», который в 1944 году трепался в интервью о своем десанте в Па-де-Кале?

А это наши «единые» и многие «кандидаты» весь 2020 год, как и все предыдущие, изображают свое участие в «выборах».

Нет, они, конечно знают, что выборов нет.

Но это ж в день «выборов», а сейчас-то есть!

Вот они какие — праймериз замутили!

Вот как они решительно и радикально критикуют диктатуру и диктатора!

Вот они даже на Плошчу людей могут вывести, если ОМОН не помешает!

И главное — всему этому верят сами беларусы, принимающие весь этот камуфляж за чистую монету.

Не все, конечно, а только политически озабоченные, но не утруждающие себя исследованиями, аналитикой, проверкой информации.

Ну, мне продолжать?

Или все уже понятно про работу генштабов?

* * *

Что-то захотелось продолжить заседание генштаба описать дальше.

Захотелось пару дней назад, когда мне вкратце рассказали про встречу Павла Северинца с активом «Свежего ветра». Я на встрече не был, но общее представление получил, оно совпадает с личным впечатлением от двух встреч на двоих перед этим.

Я Павла знаю давно. В 2005 году навещал его на «химии» в Малом Ситно. Друзьями мы никогда не были, но я всегда относился к нему с уважением.

Так вот, во вторник у меня возникло желание продолжить воображаемое заседание лукашенковского генштаба, посвященное Северинцу, но я воздержался. Не хочется портить отношение с будущим «единым» лидером нации.

Не хочется, но надо. То есть, надо не портить отношение, а говорить правду.

Тут, надо признаться, у меня серьезные разногласия с активом «Свежего ветра». Может, это возрастное, а может, оттого, что я долго жил за пределами Беларуси, нахватался там разного, но от чего-то сущностного в национальном характере избавился.

Так вот, активисты «Свежего ветра» по-беларусски все делают тихонько, не любят публичности, а я категорический сторонник гласности.

Поэтому они молчат и не публикуют результаты встречи с Северинцем, а я бы и хотел придать их гласности, но права такого не имею.

Поэтому продолжу высказывать свои соображения иносказательно, в художественной форме.

Дабы не портить отношения, прошу иметь в виду, что все совпадения имен героев этого текста с реальными лицами абсолютно случайны.

Итак:

НШ — Уважаемые товарищи! Сегодня мы уже не только можем предположить, какой из сценариев оппозиции является самым удобным для нас. Мы знаем, что они выбрали именно этот сценарий — они идут на выборы и разработали процедуру выборов единого кандидата от оппозиции.

Лучше не придумаешь. Их единый кандидат будет одним из многих. Мы поддержим выдвижение еще нескольких. Дмитриева — само собой. Гайдукевича — обязательно. Калякин — пусть сам идет, мы мешать не будем. Про Череченя — еще подумаем.

Сегодня мы должны подумать и просчитать все варианты развития событий с этой частью сценария оппозиции — их единый.

Нам надо определиться с тем, кто именно в качестве единого самый полезный для нас, кто может быть опасен. Предусмотреть все ответы на опасный вариант развития событий и если надо, то помочь выиграть их «праймериз» самому полезному для нас.

Итак, все знают кандидатов в единые кандидаты от оппозиции?

ЧГШ — А огласите весь список, пожалуйста!

НШ — Вы бы и сами могли следить за прессой и читать отчеты своих информаторов в оппозиции.

ЧГШ — В мои обязанности это не входит. Я, типа, по стратегии, а разведданные и тактика — не по моей части.

НШ — Ну, ладно. 500 евро внесли и что-то там еще выполнили на сегодняшний день господа: Козлов, Губаревич, Северинец. Борисов — еще думает. Госпожа Ковалькова — собирает недостающие до 500 евро через интернет, объявила свой личный счет и просит скинуться, кто чем может.

ЧГШ — И что, это все? Больше никто не хочет стать президентом?

НШ — Ха-ха-ха! Очень смешно.

ЧГШ — Извините! Употребил слово всуе. Больше не повторится. Я хотел сказать кандидатом в кандидаты.

НШ — Есть еще двое. О своем желании поучаствовать в «праймериз» заявила госпожа Канопацкая. Ну и для полноты картины — Липкович.

ЧГШ — А как же эти, как их, из БНФ?

НШ — А да, я о них тоже подзабыл. Кто тут из ИАЦ, или как вы там теперь называетесь, и из КГБ доложит, что там с Костусевым и Янукевичем?

ЧГШ — Докладываю! Кажется, между ними какая-то собака пробежала. Янукевич пока молчит. А Костусев уже один раз был кандидатом в 2010-м и страшно счастлив, что все сидели, а его пронесло. Сейчас он хочет попробовать себя в роли интеллектуала и борется за то, чтобы разрабатывать программу единому кандидату.

НШ — Хм, интересно. И что все остальные с этим согласились?

ЧГШ — Нет, конечно. Кто и когда у них с чем-нибудь соглашался? Но поскольку никто из них понятия не имеет, как разрабатываются программы, то желающих не так много. С Костусевым конкурирует только Рымашевский. Тот, помните, который тоже был кандидатом в 2010-м и тоже избежал тюрьмы, за него Северинец тогда сидел.

НШ — Ладно, пусть конкурируют между собой, нам все равно, кто из них будет писать программу единому, нас интересует, кто станет единым и насколько нас это устраивает. Какие будут мнения?

ЧГШ — Правильно ли я понимаю, что нам нужно определить самого полезного для нас единого кандидата и самого опасного?

НШ — Да, этого достаточно, остальные нас не очень интересуют.

ЧГШ — Вы, конечно, будете смеяться, но самым опасным я считаю Липковича.

НШ — Да, будем смеяться. Если вы не объясните, что имеете в виду.

ЧГШ — Ну, мне кажется, что Липкович абсолютно непредсказуем. Мы ни в чем не можем быть уверены. Это — во-первых. А во-вторых, своим участием он превращает «праймериз» в шоу и фарс.

НШ — Ну, это и так фарс, Липковичем больше, Липковичем меньше, сути дела это не меняет.

ЧГШ — Но нам же нужно, чтобы к этому фарсу относились всерьез, чтобы никто не догадывался, что это фарс и шоу.

НШ — Да, но как мне докладывают, пока все в оппозиции относятся к этому очень серьезно и ответственно. И не только сама оппозиция, но и журналисты и СМИ.

ЧГШ — Да, ладно! Не поверю. Неужели и бойкотчики всерьез относятся?

НШ — Трудно точно сказать. С одной стороны, они приветствовали выдвижение Липковича, даже готовы скинуться ему на взнос. Это говорит о том, что они видят в этом возможность троллинга, т.е. фарс и шоу. С другой стороны, они так всерьез сами троллят кандидатов, что их можно заподозрить в серьезном отношении.

ЧГШ1 — Ну, я даже не знаю! Что может быть опасного в каждом из них? Козлов сможет увлечь ментов и силовиков? Да, ну! Несерьезно. Ни влияния, ни харизмы. Нет. Он не опасен.

ЧГШ2 Коллега прав. Я и в других не вижу опасности. Губаревич — сильный политики районного масштаба. Двор защищать, с парковками бороться. С ним любой Давыдько справится. Нет, и этот не опасен. Про Борисова, Ковалькову и говорить не приходится. Их никто не знает, они ничего не понимают. Совершенно безопасные люди.

ЧГШ3 — Я курировал БХД, хорошо знаю Ковалькову. Она тоже не опасна.

НШ — Хорошо, думаю не стоит углубляться. С этими все ясно. Кто там еще остался?

ЧГШ — Остались Канопацкая и Северинец. С Канопацкой я отмотал весь срок в Палате представителей. Хорошая женщина. Серьезная. Главное — вменяемая. С ней всегда и обо всем можно договориться. Она может что-нибудь выкинуть, но настаивать ни на чем не будет, если ей мягко и ласково намекнуть.

НШ — Ну, остается Павел Северинец. Опасен ли он?

ЧГШ — Хм. Я его плохо знаю. Но из того, что знаю, можно понять, что Северинец смел, принципиален, радикален. Он боец.

НШ — То есть, Северинец может быть опасен?

ЧГШ — Да, успокойтесь! Северинец предсказуем. Мы знаем его планы. Он честен, поэтому будет делать то, что сказал и провозгласил.

НШ — И что же он будет делать?

ЧГШ — Что-что, с феминизмом бороться за традиционные ценности! А если серьезно, то он обещал в мае перейти к «плану Б», а его «план Б» — это Площадь, протесты. Майдан, одним словом.

НШ — Ну, предположим. Как он организует Площадь, мы видели. Походят по проспекту оттуда-обратно и разойдутся.

ЧГШ — А если не разойдутся? Палатки поставят, шины начнут жечь?

НШ — Итак, кто тут из МВД? Доложьте нам, готовы ли вы к такому развитию событий.

ЧГШ — Так точно! Готовы!

НШ — А подробнее?

ЧГШ — ОМОН отрабатывает методы разгона демонстраций от 30 до 150 тысяч. Любые грузы, фуры, легковушки, даже велосипеды с шинами и палатками будут перехвачены еще до кольцевой. Запасы шин в городе невелики, наши кордоны будут стоять в самых узких местах доставки подозрительных грузов из спальных и промышленных районов в центр. Отслеживаются все, даже пешие передвижения всех подозрительных личностей из нашей базы данных. Это анархисты, «курапатская вахта», все, кто больше двух раз зафиксирован на видеокамерах наших сотрудников. В общем, можете быть спокойны. Никаких Майданов не будет.

НШ — Ну, это не вам решать. А если нам самим понадобиться организовать маленький майданчик с арматурой, битьем стекол, как в 2010-м!

ЧГШ — Так точно! Исправлюсь! Мы не допустим стихийного Майдана, но готовы выполнить любой приказ по организации контролируемых беспорядков. Необходимые учения проводятся в наших подразделениях.

НШ — Вот так-то лучше. Кто еще хочет высказаться по Северинцу?

ЧГШ — Наше ведомство не лезет в чужие дела. Мы не готовимся разгонять майданы, не собираемся их организовывать. Но мы убеждены в обратном.

НШ — Что это «обратное»?

ЧГШ — Северинец — самый полезный для нас единый кандидат.

НШ — Вот как? Объясните!

ЧГШ — Все очень просто. Здесь уже сказали, что Северинец абсолютно предсказуем. И это правда, более того, это проверено. Мы спровоцировали то, что они называют «Курапатской вартой». Северинец поступил так, как мы и ожидали, он подбил своих и не только людей стоять на той «варте» до скончания века. Он все там изолированы и постоянно у нас на виду. Мы немного подливаем масла в огонь, чтобы у них энтузиазм не пропадал. Подсылаем раз от разу новых провокаторов, подкидываем убыточному общепиту компенсацию. И они стоят. Их пример — другим наука, никто не захочет повторит их героизм там, куда Северинец позовет в следующий раз. Северинец может выводить людей на Площадь, мы это выяснили, несколько сотен участников ему под силу созвать. Но что с ними делать дальше, он не знает. Значит, мы сами можем командовать и управлять теми людьми, которые за ним пойдут. Придут за ним, а куда придут, мы уже сами будем решать.

НШ — Хм, убедительно.

ЧГШ — Но это еще не все. Помните конфликт в ПЕНе?

НШ — Не все и не всё, но помним.

ЧГШ — Так вот, Северинец, благодаря этому конфликту, стал известен более широкому кругу людей, чем свой круг политизированных и радикальных. Так вот, этому широкому кругу Павел Северинец очень не понравился. Культурная элита, интеллигенция, бизнес, либералы и прочие левые, феминистки, собачники, велосипедисты — все они никогда не поддержат Северинца. У него очень узкая база поддержки, и расширятся она не сможет. У него «стеклянный потолок», выше которого он никогда прыгнуть не сможет.

НШ — Да, это похоже на правду. Тогда на этом остановимся, если нет других мнений и предложений. Северинец — самый полезный для нас кандидат в единые.

ЧГШ — Погодите! Если я правильно понял вас, у Северинца ограниченные возможности и он не получит широкой поддержки на выборах. Это гипотеза пока что. А мы видим, что в рядах оппозиции он самый популярный кандидат в единые. Все остальные далеко от него отстают. Нет ли тут противоречия?

НШ — Может быть. Что скажут компетентные товарищи?

ЧГШ — Нет никакого противоречия. Даже в БХД у Северинца нет безоговорочной поддержки. Люди отходят от него. Количественно БХД не только не растет, но сокращается. Среди участников «Курапатской варты» нет единодушия и единомыслия. У Дашкевича с друзьями — одна группа, у КХП-БНФ — своя. А с Северинцем там согласна только малая часть.

НШ — Ну а если ваши разведданные не очень-то точны? Или произойдет что-то неожиданное и популярность Северинца начнет быстро расти?

ЧГШ — Тогда в дело вступает ОМОН и милиция. Разгон, штрафы, сутки. Все, как любит сам Северинец — страдать, жертвовать! Без жертв воли не видать. И он к этому готов, а уж мы — тем более.

НШ — А если и это не поможет? И маленький протест вырастет в большой Майдан! Что тогда?

ЧГШ — Ну, тогда Ермошина его просто не зарегистрирует, и дело с концом. Кстати, он сам об этом сказал. А что делать, чтобы никакого Майдана не случилось, нам уже рассказали.

НШ — Хорошо. Я подвожу итог:

  • «Праймериз» оппозиции нам очень помогает, он развязывает нам руки для любого разворачивания нашего сценария.
  • «Праймериз» позволяет нам активизировать политизированную публику, направить их энергию на подготовку к выборам, а это дает возможность всех их контролировать.
  • Лучшим вариантом единого для нас является Павел Северинец. Все остальные кандидаты не имеют харизмы и влияния, они не смогут увлечь столько людей, сколько увлечет Северинец, с одной стороны, а он не сможет увлечь больше, чем позволяет ему «стеклянный потолок» и информационный пузырь, за пределами которого у него нет шансов.
  • Он предсказуем, и мы знаем, что делать в ответ на каждое его действие, чем отвечать на любой его ход.
  • Пусть до середины мая он работает на нас. А дальше мы знаем, как с ним справиться и что с ним делать.

Все с этим согласны?

ЧГШ — Еще бы! Главное в этом то, что нам ничего делать не надо, эти оппозиционеры сами сделают для нас все наилучшим образом.

P.S. Мнение автора может не совпадать с мнением Цукерберга, а мнение Цукерберга — не совпадает с мнением «Свежего ветра». Мнение Мацкевича может не совпадать ни каким другим мнением.

Печально только то и тогда, когда мнение Мацкевича совпадает с реальностью.

Это печалит не только тех, чье мнение не совпадает, но и самого Мацкевича.

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Присоединяйтесь к общественной кампании «Свежий ветер» — Канстытуцыя.бел!

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации