Владимир Мацкевич: Я ухожу из политической позиции, но не вижу повода прекращать аналитическую деятельность

14.06.2020
Владимир Мацкевич, философ и методолог

Я признал свое политическое поражение. Я потерял возможность политического действия. Но цыплят по осени считать все равно придется.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

Десять дней назад я написал, что устал и ухожу.

Судя по реакции некоторых комментаторов, они ожидали, что я собрался молчать. Но я не собирался молчать.

Мои слова «я устал, я ухожу» означали другое. Я признал политическое поражение, признал, что дальше продвигать программу «бойкот — политический кризис — двоевластие — выборы в Учредительное собрание» смысла нет. Я потерял возможность политического действия. Теперь я просто сам стал комментатором. Комментатор не участвует в политическом процессе, не влияет на этот процесс непосредственно. Вот это и означает мой уход — уход из политиков в комментаторы.

Комментаторов полным-полно. Теперь я просто один из них. Могу писать объективно или субъективно, могу что-то и кого-то хвалить, могу ругать.

Я такой же, как Дракохруст, Быковский, Класковский, Карбалевич, Шрайбман и прочие.

Есть, конечно, отличия: такой же, да не такой же. Это качественное типологическое отличие, оно состоит в качестве аналитики и методологии анализа.

Здесь не место объяснять методологические принципы и тонкости. Желающие (не думаю, что таких много) могут познакомиться с методологией и подходом к аналитике в моих книгах и лекциях:

А также во введениях к книге про беларусские выборы «Беларусская демократия вопреки очевидности».

Здесь можно только изложить кое-что из самой свежей истории.

Прошлым летом мы начали готовить кампанию «Свежий ветер». Название кампании было придумано по ходу дела, практически в момент запуска.

Но сама кампания задумывалась и проектировалась на перспективу.

Было очевидно, что в тот момент и в самом ближайшем будущем Беларуси брошены три судьбоносных вызова:

  • угроза независимости вплоть до аншлюса;
  • президентские «выборы» и легитимизация продления режима;
  • государственный переворот через изменения в Конституции.

На первом этапе самой актуальной была проблема аншлюса. Нам удалось за три месяца — с сентября по декабрь — поднять волну в общественном мнении. Кампания развернулась очень широко, результат говорит сам за себя, но важно и то, что социологи БАМ Андрея Вардомацкого зафиксировали этот результат в независимом опросе.

Параллельно с кампанией «Свежий ветер» проходили «выборы» в псевдопарламент.

Важно, что «Свежий ветер» дул без участия традиционной оппозиции, которая занималась «выборной» ерундой. Мы говорили, что это пустая суета, и результаты тех «выборов» это в полной мере подтвердили.

Активистов «Свежего ветра» те «выборы» никак не интересовали, а участники «выборов» вспомнили об угрозе независимости только после полного провала. Но две тысячи, которые вышли на Площадь по призыву Северинца, затмили всю деятельность «Свежего ветра» в глазах СМИ.

Но сайт «Свежего ветра» не зря назывался Канстытуцыя.бел.

После того, как ни 8 декабря, ни 24 декабря «дорожные карты интеграции» не были подписаны, энергия «Свежего ветра» пошла на спад. Активность не может длиться долго в наше время. Молодежь живет от проекта до проекта, от хайпа до хайпа.

Кроме того, отдаленная перспектива госпереворота через изменение Конституции для большинства активистов представлялась призрачной, они не могли проникнуться опасностью ее.

Мне же эта угроза видится очень опасной, она требует высокой концентрации всех сил гражданского общества.

Предотвращение этой угрозы я вижу через срыв президентских «выборов», через подрыв легитимности диктатуры и создание ситуации политического кризиса.

Поначалу я думал, что «референдум» по изменениям в Конституции будет совмещен с «выборами». Но Лукашенко решил отказаться от такой затеи, понимая, что это не лучший вариант. Изменения в Конституцию отложены. А «выборы» назначены чуть раньше, чем предполагалось.

Мои заходы на работу с потенциальными «кандидатами» не встретили понимания у активистов «Свежего ветра». Им казалось, что я напрасно трачу усилия на нашу оппозицию.

Но я понимал, что поскольку лидеры нашей оппозиции ничего другого, кроме участия в бессмысленных «выборах» придумать не в состоянии, то эту суету нужно нейтрализовать, чтобы срыв «выборов» стал реалистичным.

Однако я оказался почти в одиночестве. Моя программа («Манифест-2020»), опубликованная в декабре прошлого года, вызвала сильнейшее раздражение у политиков и даже у журналистов.

Но я все равно продолжал свою работу по этой программе практически без поддержки, буквально несколько публичных персон присоединялись ко мне, да и то не очень активно, скорее осторожными репликами в поддержку.

Несколько оголтелых помощников наших политических лидеров усиленно троллили меня и разогревали старые басни про «секту Мацкевича», в результате подрыва репутации очень многие люди стали держаться от меня подальше.

В СМИ был выставлен блок. Руководство «Белсата», где я веду свою передачу, не одобряет моей политической активности, не мешает, но и не поддерживает. Некоторый интерес к моей позиции есть только на «Еврорадио» и в БелаПАНе.

Ведь суета участников «праймериз», при всей несерьезности и бесперспективности, какой-никакой информационный повод, об этом можно писать. А что писать про бойкот? Тем более, если есть только три человека (еще Андрей Егоров и Павел Усов), которые что-то внятное об этом могут сказать.

«Праймериз» проходили совсем вяло, и предстоящие «выборы» были никому не интересны. Бойкот был реален при полном отсутствии интереса и стихийном абсентеизме, который захватывал процентов 40-50 всех избирателей.

На фоне этой вялой суеты моя активная агитация за бойкот выглядела явно чрезмерной, даже раздражающей.

Мне все говорили, что я пишу и говорю банальности и это никому не интересно.

Так продолжалось до начала мая, когда Ермошина объявила дату «выборов» и начало кампании по выдвижению «кандидатов».

Если бы «кандидатами» оставались только те, кто заявлялся в начале года, то и к этим «выборам» не возникло бы никакого интереса. Игнорирование голосования случилось бы само собой, но этого было бы недостаточно для срыва «выборов».

Бойкот — это не просто не ходить голосовать, это широкая кампания по делегитимизации «выборов». Без активной кампании бойкота в СМИ игнор голосования было бы легко замаскировать.

Бойкот начинается с кандидатов.

Объявить его могут именно потенциальные кандидаты, подхватить могут СМИ, и уже только потом к бойкоту присоединяются активные избиратели. Не абсентеисты, которые просто молча игнорируют голосование, а именно активные избиратели. Они включаются в кампанию бойкота.

Но даже трое совершенно провальных «единых кандидата» не согласны были отказаться от эгоистичного мотива попиариться на «выборах», поторговать лицом. Но их участие совсем не добавляло интереса к «выборам». Ни Дмитриев, ни Канопацкая, ни Черечень также не воспринимались всерьез.

Но тут произошло то, о чем я предупреждал: как черти из табакерки выскочили два кандидата из номенклатуры и истеблишмента.

И обыватели на разные голоса закричали: «Избирательная кампания перестала быть томной!»

Начался хайп. Встрепенулись и активизировались спящие многие годы абсентеисты из среднего класса и прекариата.

И нет уже смысла объяснять этим политизировавшимся младенцам, что выборы — это не то, что делается в день голосования, и даже не во время предвыборной агитации, и даже не в период выдвижения кандидатов и сбора подписей.

Эти три месяца только финал долгого процесса.

Результат любых выборов делается несколько лет.

Ни у одного «кандидата», заявившегося за день до начала кампании, даже при подпольной подготовке, нет шансов.

Тем более, в условиях политтехнологий третьего поколения (ПТ-3).

Цепкало — это явный и предсказуемый персонаж ПТ-3.

Бабарико — не знаю, есть аргументы и за, и против.

Но я не зря трижды подчеркивал: «Бабарико радикализируется». Мне важно это отметить, поскольку это предсказуемое поведение персонажа в ПТ-3, которого играют втемную.

Сначала он ведет себя как наивный обыватель, лояльный центрист. Затем ему наступают на одну мозоль, на другую, прищемляют хвост, и он обязан на эти ходы реагировать. Он стремительно утрачивает наивность и начинает защищаться. Но для защиты у него ничего нет, он не успел подготовиться.

Бабарико — не дурак. Он видел и знал, что происходит в стране. Он даже постарался, как мог, себя обезопасить.

Но только себя. Ни семью, ни друзей, ни сотрудников, только себя. А если бы «нужные книги ты в детстве читал», то знал бы, что бьют по самым уязвимым местам и так, чтобы «следов не оставлять». А уязвимых мест осталось множество. И все это — другие люди, их судьбы.

Но это все люди взрослые, сами отвечают за свои действия и поступки.

Но с появлением Бабарико и Цепкало и особенно толп их сторонников моя агитация за бойкот потеряла смысл политического действия. Мой «Манифест-2020» устарел, сбылись самые плохие из рассматриваемых сценариев.

Бабарико с Цепкало стали главными зазывалами на «выборы».

Старая оппозиция своей тупой упертостью проложила им дорогу. Они вышли на эту дорогу, отодвинув в тень, даже в придорожную канаву, всех, кто им эту дорогу прокладывал, и шумно с помпой шествуют по ней в никуда.

Вот поэтому я устал.

Устал биться головой об стену из твердых голов политических лидеров старой оппозиции.

После объявления Ермошиной даты «выборов» я предложил нескольким из них встретиться и обсудить ситуацию по вновь открывшимся обстоятельствам.

Но они даже не откликнулись.

Встречаться с Бабарико и Цепкало смысла не вижу. Если бы они искали выход из положения, то обратились бы ко мне еще до собственного самовыдвижения. Теперь поздно и незачем.

Вот поэтому я ухожу.

Ухожу из политической позиции, но не из аналитической. Аналитическую работу и мониторинг я веду непрерывно уже 26 лет и не вижу повода прекращать эту работу теперь.

Тем более, цыплят по осени считать все равно придется.

Ну и комментировать тоже продолжу. Хоть и не зарабатываю этим на жизнь, в отличие от тех, кто пишет комментарии в СМИ, чтобы с этого жить.

P.S. Уход вовсе не отменяет возврата.

Кампания в самом разгаре. Стороны конфликта могут совершать различные действия и предпринимать разные ходы, возможно, ошибочные, возможно, удачные.

И бойкот, и политический кризис, и последующее двоевластие как условие созыва Учредительного собрания все еще возможны. Вероятность не очень высока, ума-то нету у подавляющего числа участников, но все же существует.

Возможно, я вернусь на политическую позицию. Пусть не на первые роли. Но кто-то же должен направлять движение на бойкот, если сложится благоприятная ситуация.

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации