«Государство, просто не мешай нам». Как беларусы учатся решать проблемы сами

04.07.2020
Адар'я Гуштын, TUT.BY

Когда в Беларусь пришел коронавирус, 1500 человек стали волонтерами, чтобы собрать помощь для наших медиков.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

Когда 800 тысяч жителей Минска остались без воды, жители других районов мгновенно мобилизовались, чтобы привезти чистую воду — в том числе, в больницы и детские сады. Когда беларусов стали увольнять, задерживать и судить «за политику», другие беларусы стали собирать им деньги. Психологи готовы бесплатно консультировать пострадавших, бизнес-школы айтишники готовы их бесплатно переучить и помочь с работой. Еще никогда наше общество не объединялось так быстро.

TUT.BY поговорил с социологами, как зарождается беларусская солидарность и к чему это может привести.

«Мы поняли, что мы не одни»

Лидский фельдшер Павел Палейчик рассказал во время стрима Сергея Тихоновского, что его коллегам, которые работают с зараженными коронавирусом, не хватает средств защиты. Потом было 7 суток ареста — интервью расценили как участие в несанкционированном митинге. Потом с Павлом не продлили контракт. За день беларусы собрали сумму, равную его годовой зарплате.

«Знаете, это очень большая поддержка нам. И не только в плане денег, хотя, конечно, это тоже очень важно. В плане солидарности — просто лавина поддержки, — рассказала супруга фельдшера. — Мы не ожидали такого сумасшедшего отклика и совершенно не думали увидеть такие суммы. Самое главное — мы почувствовали и поняли, что не одни. А то как в жизни? Кажется, что все сами по себе: работа — дом — работа. И в проблемах ты сам по себе. А вокруг, оказывается, столько людей, которые готовы прийти на помощь! Помочь и словом, и делом, и материально».

Часть собранной суммы семья Палейчик передала другим пострадавшим от политических репрессий, потому что «важно помогать другим, когда тебе тоже помогают». Минский онколог, которого оштрафовали за участие в цепи солидарности, тоже часть собранной ему суммы передал товарищам по несчастью, которые оказались с ним в одной камере — студенту и плиточнику. Сначала Виктор Хващевский даже не хотел объявлять сбор, но, как и в случае с Павлом Палейчиком, люди сами стали просить счет, на который можно перевести деньги. Нужную сумму для онколога собрали менее, чем за два часа после оглашения постановления суда.

«Когда включил телефон, мне под тысячу сообщений, звонков пришло со словами поддержки, — рассказывал Виктор. — Пишут родственники, однокурсники, пациенты, коллеги, друзья, из Беларуси и из-за границы, поддержка просто колоссальная. Мне собрали деньги на штраф, даже больше, чем нужно. Я остаток перечислю студенту и работяге, с которыми сидел, потому что для них суммы штрафов существенные. Напишите, пожалуйста, что я очень благодарен всем людям за поддержку».

Помогают и поддерживают не только врачей. Телеведущие и артисты, которых за выражение позиции выбросили из эфиров, говорят, что незнакомые люди пишут слова поддержки, подходят на улице и говорят «спасибо». И объединяются беларусы не только по «политическим вопросам». Благодаря простым людям, совершенно разных профессий и с разным достатком, удалось собрать помощь для больниц во время вспышки коронавируса. А когда два крупнейших района Минска остались без нормальной воды, в течение пары часов минчане создали чат, где договаривались, как будут развозить воду из «чистых» районов, не дожидаясь объяснений и поддержки от власти.

Конечно, беларусы и раньше приходили на выручку друг другу и соседям в случае беды. Вспомнить хотя бы, как из снежных завалов вытаскивали машины во время шторма «Хавьер», как собирали гуманитарную помощь для пострадавших от военного конфликта на Донбассе, как скидывались на выставленный государством ущерб фигурантам дела «Плошча-2010» (за туи и двери Дома правительства).

В этом году беларусская солидарность как никогда проявляется на прочность, подкидывая нам все новые испытания. И если посмотреть на исследования потенциала солидарности пять лет назад, становится понятно, что наше общество за это время окрепло.

В беде беларусы рассчитывают не на государство, а на семью и друзей

Пять лет назад беларусы тоже выбирали главу государства, это был пятый срок для Александра Лукашенко и самые скучные и предсказуемые «выборы», где соперниками президента выступили Сергей Гайдукевич, Николай Улахович и Татьяна Короткевич. В 2015-м еще был страх и разочарование после брутальных задержаний и маховика репрессий в 2010-м. А соседняя Украина активно переживала последствия смены власти, присоединения Россией Крыма, военных действий на востоке страны. Главным предвыборным лозунгом кандидата Лукашенко была фраза: «Вы что, хотите, как в Украине?»

В 2015 году Центром европейской трансформации и Беларусским институтом стратегических исследований (BISS) было проведено исследование «Потенциал солидарности в беларусском обществе» (более свежих данных по теме солидарности в публичном доступе пока нет). Тогда опрошенные беларусы сообщили, что в сложной жизненной ситуации они рассчитывают прежде всего на помощь семьи и друзей (82%), знакомых (39,3%). Уровень доверия государственным институтам был крайне низким: 14,1% готовы были обратиться к властям республиканского уровня и 5,2% к местным властям. Самый высокий уровень доверия был зафиксирован к правоохранительным органам — и это 26,8%. Уровень доверия правозащитным и другим общественным организациям был еще ниже — 11,4%, СМИ и интернет-сообществу — 6,8%, церковной общине — 5,2%, профсоюзу — 4%.

Старшее поколение было более ориентировано на поддержку со стороны государственных институтов, тогда как более молодые люди (особенно в возрасте 25−34 года) чаще склонны были доверять негосударственным структурам (общественным организациям, СМИ, интернет-сообществу).

По данным исследования 2015 года, для подавляющего большинства беларусов не существует людей, которые могли бы служить ориентирами для организации совместных действий. Самый известный человек страны — президент Александр Лукашенко — являлся ориентиром только для 9,1% из числа опрошенных, что значительно меньше его же электорального рейтинга на тот момент времени. Далее за ним следовала Дарья Домрачева, которая выступала ориентиром всего лишь для 2,4% беларусов (что само по себе ниже ошибки выборки).

Наиболее распространенной формой выражения солидарности, по данным исследования, выступала благотворительность — более 40%. Все остальные формы совместных действий были востребованы в гораздо более низкой степени, а доля тех, кто хотя бы время от времени принимал участие в формах, имеющих явную «протестную окраску» (публичные выступления в защиту, акции протеста и уличные акции), была недалека от уровня статистической погрешности.

Беларусская солидарность — это ответ на несправедливость и бездействие властей

Чем можно объяснить подъем активности в этом году?

«В 2015 году ситуация с «выборами» не воспринималась так критично и не было такого падения рейтинга (по данным Института социологии НАН Беларуси, в апреле 2020 года уровень доверия президенту в Минске составлял 24%. — Прим. TUT.BY), — говорит руководитель исследовательских проектов SATIO Филипп Биканов. — В 2020 году сошлось сразу несколько факторов: кризис в отношениях с Россией, который ведет к экономическому кризису, коронавирус и неоднозначная реакция власти на проблему (наше исследование показывает, что люди, несмотря на то, что не хотели запираться в квартирах, все-таки ожидали от власти хоть какой-то реакции, а не полного отрицания проблемы), политизация общества в связи с президентскими «выборами» — раз в пять лет власть вынуждена на несколько месяцев дать обществу площадку для обсуждения. Власть неэффективно реагирует на проблемы, и это злит общество. Посмотрите хотя бы на ситуацию с грязной водой в Минске. Пока власти молчали, люди развозили нуждающимся чистую воду. Так что беларусская солидарность — это ответ общества на бездействие или неэффективные действия властей. И если кто-то проявляет активное действие, остальные смотрят на это позитивно, потому что беларусам хотелось бы быть более активными».

Старший аналитик Центра европейской трансформации Татьяна Водолажская обращает внимание, что развитие технологий тоже сыграло на руку развитию солидарности:

«Появились специальные инструменты, которые позволяют людям очень просто и быстро помогать друг другу — создаются чаты и каналы, где можно скоординироваться и передать информацию, деньги собирают онлайн, — говорит эксперт. — Солидарность становится модной в хорошем смысле слова. Посмотрите, как люди разных профессий собирались, чтобы шить костюмы и маски для медиков, собирали щитки. Одно дело, когда этим занимается 10-20 человек, и другое, когда задействованы сотни или даже тысячи, об этом пишут все медиа. Человек видит, что его друзья и знакомые присоединились и думает: «Ок, а почему я еще не с ними?» И тоже присоединяется. Важен и видимый результат: нас много, и нам все под силу — справились с помощью медикам, справимся и с другими проблемами».

«Цифровое общество позволит гибко решать проблемы, — считает Филипп Биканов. — Я не знал, кто такой Андрей Стрижак до того, как появилась кампания помощи медикам ByCovid19. Но почему я сам задонатил? Потому что уже много людей сделали пожертвования. Есть реальный человек, который заявляет о себе, как о координаторе, все расчеты прозрачны, и если будут какие-то вопросы, их есть кому задать. Так что нужен просто реальный человек, который готов взять на себя ответственность. И совершенно необязательно, чтобы это была условная любимица народа Дарья Домрачева».

Еще один важный момент — в общественную жизнь приходит новое поколение:

«Принято считать, что изменения накапливаются в течение семи лет, поэтому можно сказать, что поколение, которое действует сейчас, формировалось в более тепличных условиях, чем люди, выросшие в 1990-х, — говорит социолог Елена Артеменко. — Люди нового поколения более склонны к ценностям самовыражения, альтруистическим действиям, чем их предшественники, которые более ориентированы на самосохранение. Кроме того, последние 20 лет значительно меняется «социальный контракт», по сути, понятие социальное государство осталось только на бумаге и в пропаганде. Государство дает недостаточно гарантий и льгот, и люди привыкают рассчитывать на себя, сами решают свои проблемы».

Казалось бы, власть должна приветствовать инициативу граждан, которые берут на себя решение государственных задач. Но на практике мы часто видим обратное, при развозе чистой воды по Минску волонтеры писали в соцсетях: «Государство, просто не мешай нам».

«Думаю, в предвыборный период власть будет очень болезненно реагировать на любые низовые инициативы, воспринимая их как угрозу политической мобилизации, — считает Филипп Биканов. — И мы это уже видим — прекратил свою работу сервис MolaMola, благодаря которому собирали деньги не только на штрафы административно задержанным, но и на помощь медикам. С другой стороны, тут же активизировалась кампания By_Help, так что солидарность уже не так просто свернуть».

Елена Артеменко обращает внимание, что история протестных движений в Беларуси показывает, что люди очень остро реагируют на несправедливость, чаще всего это касается экономических условий:

«Вспомните протесты предпринимателей после введения сертификации в рамках вступления в Таможенный союз или акцию «Стоп-бензин», или «марши нетунеядцев». То есть, когда люди чувствуют, что с ними поступают несправедливо, это вызывает такую острую реакцию».

«Общественные проблемы вызывают больший отклик, чем политические, — говорит Татьяна Водолажская. — У нас могут быть разные политические взгляды, но мы одинаково серьезно относимся к здоровью своих близких. Поэтому заявления власти о больных коронавирусом вызвали такую острую реакцию. Раньше власть могла оскорбительно отзываться об оппонентах, и люди думали — меня это не касается, я же не оппозиция, но когда такие заявления пошли в адрес простых граждан, это зацепило всех. Реакция на несправедливость — вот что стоит за солидарностью».

А что будет с солидарностью после «выборов»?

Во что перерастет беларусская солидарность, зависит от многих факторов. Прежде всего, от действия властей и ответной реакции общества.

«Главная тактика разрушения солидарности — маргинализация: взять группу общества и преподнести, что это отщепенцы, нарушители порядка и угроза стабильности, — и это работает всегда, — отмечает социолог Татьяна Водолажская. — Посмотрите, что говорят те, кто сегодня решил проявить позицию: «Ну, кем была та оппозиция раньше?» И дальше идет пересказ того, что они услышали об оппозиции по телевизору. А теперь послушайте, что говорят по телевизору о новых политических лидерах, например, о Бабарико. И слова те же, и механизмы уничтожения те же — бандиты, воры, хотят устроить Майдан. И это очень легкая для манипулирования сфера».

«Почему люди не проявляют солидарность? От ощущения полной бесполезности того, что они делают, умноженной на страх, что коллеги тебя осудят, начальник уволит, органы опеки заберут детей, милиция задержит, суд оштрафует или вообще лишит свободы. — говорит Филипп Биканов. — Власть все эти страхи активизирует. Российский политолог Екатерина Шульман, анализируя ситуацию в Беларуси, отметила важный момент: когда режим применяет силу, он выигрывает только в том в случае, если его действительно поддерживает большинство, есть хотя бы негласное одобрение на насилие. В предыдущие года, я думаю, постфактум можно признать, что большинство действительно поддерживало действующую власть. Есть ли такая поддержка сейчас, я очень сильно сомневаюсь, потому что нет инструментов, чтобы это измерить (аккредитованные социологические институты не замеряли рейтинг претендентов на «выборах-2020». — Прим. TUT.BY). Не уверен, что даже власть видит объективную картину. И они, и их оппоненты ориентируются на ощущения. Но впервые в массы пошел посыл про 97% и 3%».

Еще один немало важный фактор для солидарности — экономическая ситуация, готовность общества самостоятельно поддерживать инициативы, а не ждать внешней помощи.

«То, что сейчас гражданское общество формируется из низовых инициатив, очень хорошо, — считает Елена Артеменко. — Потому что существование за внешние гранты не очень жизнеспособно, в таких случаях общественные движения вынуждены решать вопросы своих иностранных партнеров, а не непосредственных бенефициаров. Пришло новое поколение, которое более открыто потребностям других людей. Развитие технологий делает низким барьер для участия в общественной жизни страны. Если финансовые ресурсы не будут ограничены так, что денег будет хватать только на то, чтобы прокормить семью, все компоненты для объединения общества в решении общих проблем сохранятся. Это постепенное движение, которому следовали все развитые страны в сторону солидарности и поддержки. И когда будут возникать новые вызовы, общество, которое привыкло не зависеть от государства, будет соответствующим образом на них отвечать».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации