Владимир Мацкевич: Ответы скептикам про бойкот

04.07.2020
Владимир Мацкевич, философ и методолог

Начну с аргументов за неучастие в «выборах» по-ермошински. В этом преступлении.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

За неучастие в преступлении у меня три аргумента:

  1. Моральный аргумент;
  2. Правовой аргумент;
  3. Прагматический аргумент.

По порядку.

Моральный аргумент

Не убий. Не укради. Не произноси ложного свидетельства. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Это четыре из шести общечеловеческих моральный заповедей.

Напомню еще одну из четырех для монотеистов: не сотвори себе кумира.

Из десяти ветхозаветных заповедей эти «выборы» нарушают пять.

Моральный принцип требует не участвовать там, где убивают, насилуют, пытают, крадут, лгут, отбирают имущество и собственность. И творят кумира из убожества.

Но мораль — дело сложное. Это как категорический императив, он «во мне». А в ком его нет, то и нет.

Вот философ и политолог Вячеслав Бобрович убежден, что в политике нет места морали. Макиавеллианец! И он не один такой.

Всякий, кто игнорирует моральный аргумент, отвечает только перед своей совестью. Для членов избирательных комиссий это пустой звук.

Но и для участников «выборах» тоже. Чем они отличаются?

Правовой аргумент

Морали, может, и нет. Хотя я не могу этого принять. Но допускаю цинизм в политике.

Но ПРАВО же есть?

А эти «выборы» нарушают все гражданские и человеческие права.

Законопослушный Бабарико сидит. Это его выбор. Он знал, его предупреждали, но он пошел на эту жертву, он был готов сесть. А его сын? Он готов был отдать сына на 15 лет в тюрьму?

В этих «выборах» нарушено и ПРАВО, и ЗАКОН. Закон бывает неправовым. Таковы не только многие законы в стране, но и сама Конституция.

Может ли политик наплевать на ПРАВО?

А те, кто участвуют в «выборах», это и делают. Они плевать хотели на ПРАВО, они поступают по лукашенковскому закону.

Так говорит Бабарико и его штаб, так поступает Цепкало, так ведут себя старые оппозиционеры из праймеристов.

Все участники «выборов» участвуют в преступлении.

Прагматический аргумент

По тому, как организованы эти «выборы», ни у кого, кроме Лукашенко, нет никаких шансов. В «парламент» тоже не выбирают, а назначают. И в местные советы тоже.

В чем прагматика участников?

Все они — лжецы и обманщики!

Они преследуют совсем не те цели, которые декларируют. Он не собираются побеждать!

Они даже не борются.

Не в этом их прагматика.

Они хотят просто славы и популярности. Они моськи, гавкающие на слона, победить не хотят, но зато о них пишут в интернете и газетах, показывают по ТВ.

Жалкая мелочная прагматика.

Все участники «выборов» действуют против своих фундаментальных интересов в погоне за мелкими и мнимыми.

Это начало. Дальше будет по тезисам.

Мнение автора может не совпадать с мнением комментаторов и многих других. Но я продолжу, хотя они вряд ли что поймут, если проигнорируют моральный, правовой и политический аргументы.

Читать и комментировать в Фейсбуке

* * *

1. Почему бойкот — это активное политическое действие, а не ничегонеделание

Власть диктатора держится в первую очередь на послушности и исполнительности граждан. Сила и принуждение — это только вторичный фактор. Силой принуждают к послушности недовольных. А на послушных по собственной воле сила не распространяется.

Диктатор раз в несколько лет проводит общенациональное мероприятие по проверке и подтверждению лояльности населения.

К таким мероприятиям относятся:

  • Всебеларусские собрания «лучших людей»;
  • официозные праздники: 3 июля, 9 мая и другие, эксплуатирующие эффекты толпы;
  • «референдумы»;
  • «выборы».

Кроме проверки лояльности и поддержки, эти мероприятия должны легитимизировать диктатуру, как основанную на воле большинства.

Если реального большинства нет, создается медийное большинство на экране массового сознания.

Пока вся медиасфера создает иллюзию массовой поддержки, никого не интересует, как там в реальности. Тем более, что реальности никто не знает по причине ограничений на свободу слова, запрета социологии, разгрома всех интеллектуальных и аналитических центров, дискредитации лидеров общественного мнения (ЛОМом).

Показать обществу и режиму отсутствие поддержки большинства нельзя лозунгами и словами. Это можно сделать только акциями неповиновения.

Демонстрацией неповиновения.

На этом строятся все формы ненасильственного сопротивления авторитарным диктаторским режимам, перечисленным в книге Шарпа. ВСЕ без исключения.

Это НЕПОВИНОВЕНИЕ.

Неповиновение — общее свойство любых ненасильственных форм сопротивления. Но в разных ситуациях уместны и возможны разные формы ненасильственного сопротивления, т.е. неповиновения.

Забастовки, голодовки, уличные акции, отказ от уплаты налогов, ну и бойкот. Бойкот может тоже принимать разные формы. Главное в бойкоте — неповиновение.

Власть, режим, вертикаль, административный аппарат — все они сейчас нацелены на то, чтобы провести очередное мероприятие по демонстрации лояльности диктатору, демонстрации поддержки большинством населения диктатуры Лукашенко.

На 2020 год было запланировано два таких мероприятия:

  • президентские «выборы»;
  • «референдум» по смене Конституции.

Проявление неповиновения обществом в 2020 году возможно через массовое неучастие в этих мероприятиях.

После общественного движения против аншлюса и в защиту независимости в 2019 году режим не решился совместить «выборы» диктатора и «референдум», угрожающий независимости.

Поэтому сначала диктатор хочет добиться продления легитимности своего режима на «выборах» и только потом провести «референдум».

Наша задача, задача гражданского общества — сорвать замысел властей, проявить массовое неповиновение: не участвовать в «выборах».

До появления Цепкало и Бабарико сразу после объявления даты «выборов» эти «выборы» так мало интересовали общество, что массовая неявка была очень вероятной.

Общество знает, что эти «выборы» с известным результатом.

Никто не видит смысла участия в голосовании.

Игнор был возможен до начала мая с такой вероятностью, как никогда.

Это было ясно еще в декабре-январе.

Поставив себя на место наших врагов, я предположил, что для завлечения избирателей будет предложен «кандидат» от элиты и номенклатуры.

Когда Валерий Цепкало объявил о своем участии в «выборах», стало ясно, что режим думает именно так, как я и предполагал.

Но тут появляется Виктор Бабарико, и интерес к «выборам» взлетает до небес.

Даже те, кто никогда раньше не ходил голосовать, вдруг возбудились.

Ермошина обрадовалась. Апатия и абсентеизм больше не угрожают тому мероприятию, за которое она головой отвечает перед диктатором.

До мая месяца на «выборы» не пошли бы больше половины всех избирателей. Срыв «выборов» становился вероятным и реальным.

Причем становился реальным без особых усилий. «Праймериз» не мог возбудить общество и избирателей.

Сейчас сорвать замысел Лукашенко-Ермошиной становится намного труднее.

Бойкот в любом случае организовать сложнее, чем просто заявиться кандидатом на «выборы» для того, чтобы «не побеждать, но поучаствовать».

Бойкот начинается с информационной кампании по трем аргументам, которые я изложил выше.

Но СМИ и ЛОМы об этом упорно молчат.

Бойкот продолжается через отказ самых раскрученных кандидатов принимать участие в преступлении. Их услышат десятки и сотни тысяч сторонников. Вместе с абсентеистами и сознательными игнорщиками сторонники Бабарико, Тихановского, остальных протестных кандидатов составляют большинство общества.

Широкая пропаганда и агитация дала бы прирост участников бойкота достаточный для того, чтобы сорвать замысел властей и продемонстрировать реальное НЕПОВИНОВЕНИЕ.

Это ТРУДНО!

Вопрос скептикам: а вы знаете, кто проделывает эту большую работу, без которой такая акция неповиновения, как бойкот, стала реальностью?

А вы можете назвать тех, кто работает против этого? Кто демонстрирует послушность и лояльность властям, даже несмотря на репрессии?

Читать и комментировать в Фейсбуке

* * *

2. Почему бойкот — это то, что начинается с информационной кампании в национальном масштабе, а не с сидения на даче и на диване

Если вы или еще кто-то не ходили голосовать, это ничего не значит и ни на что не влияет.

Мы живем в информационную эпоху.

Мы знаем о том, что нечто существует тогда, когда об этом сообщают в СМИ, по ТВ и в интернете.

В жизни обычного человека ничего не меняется, если о нем один-два раза напишут в газете или покажут по телевизору. Но певцы, актеры, политики существуют в своем статусе только потому, что о них пишут и их показывают. Как только прекращается присутствие в СМИ — заканчивается карьера, закатывается «звезда».

СМИ и создают «звезд», публичных деятелей, политиков.

Десятки министров правительства занимаются своим делом. Но политиками являются только те, о ком шумят СМИ.

Сотни депутатов, и 90% из них никому не известны, их позиция почти ни на что не влияет. И только несколько из них влияют на общественное мнение.

Это касается не только персон в шоу-бизнесе и политике, но и событий, действий, поступков.

Можно замолчать и скрыть крупную аварию, и можно раздуть на всю страну пожар в заброшенном сарае.

Можно раскрутить малейшее событие до уровня национальной катастрофы, и можно замолчать важнейшее событие.

Об этом знают все, кто занимается публичной деятельностью.

Самый маленький пикет и акцию протеста признают состоявшимися тогда, когда они становятся картинкой в СМИ. Собственно, ради картинки такие события и организуются. Если они не попадают в СМИ, то их как бы и не было.

То, что происходит в реальности, становится событием тогда и только тогда, когда отображается на экране массового сознания.

А то, что заполняет экран массового сознания, влияет на поведение людей в реальности.

Ну или в терминах интернета: в онлайне и в оффлайне происходят параллельные процессы, но количественно они не коррелируют и не конвертируются одно в другое.

Но и одно без другого недействительно.

Можно вспомнить прошлый год.

Переговоры между Минском и Москвой об «углубленной интеграции» шли с осени 2018 года. Об этом даже была скупая информация в сводках новостей. Микроскопическая, одной строкой. На это никто не обращал внимания, кроме тех, кто мог разглядеть в этом опасность.

Я был одним из тех, кто эту опасность видел.

Несколько месяцев я писал и говорил об этой опасности.

Но в СМИ и в широком интернете про это ничего не говорилось.

Ни про то, что происходит в реальности (в офлайне), ни того, что об этом кто-то говорил и пишет на экране массового сознания (в онлайне).

Тогда я пишу открытое письмо Лукашенко.

Где это письмо: в онлайне или в офлайне? В реальности или на экране?

Я ведь не отправлял письмо в администрацию по почте, и по имейлу тоже не отправлял.

Никакого письма Лукашенко не получал.

Может, и не было никакого письма?

Да, в реальности его не было. И Лукашенко мог про него ничего не знать и не реагировать.

Но письмо появилось в СМИ, на сайте информационного агентства.

И вот на это (практически виртуальное) событие начинается реальная реакция.

Причем разная реакция.

С одной стороны, лидеры общественного мнения (ЛОМы) начинают гнобить меня в СМИ как алармиста и паникера.

С другой стороны, ко мне приходят люди, которые тоже чувствуют опасность, для которых независимость ценна и важна.

Еще несколько месяцев все происходит исключительно в онлайне, в соцсетях, в интернете.

Но в августе появляется сайт «Свежего ветра», и онлайновая активность переходит в офлайн, подтягиваются сотни волонтеров, которые хотят что-то сделать для отстаивания независимости.

Многие рвутся в офлайновую активность: а давайте пикеты, а давайте граффити, а давайте... Предлагается всякая разная традиционная активность.

Приходится долго и муторно объяснять, что главный фронт проходит на экране массового сознания, а не на улицах и площадях.

Наконец из сегмента соцсетей информационный ветер вырвался в СМИ, и тема вышла в топ новостей, стала главной темой года, а слово «независимость» было признано словом года.

И только в декабре то, что разворачивалось в онлайне, появилось в офлайне на улицах в виде «живой цепи» вдоль проспекта и на Плошчы.

Без онлайна нет офлайна.

С октября тема аншлюса и независимости стала обсуждаться всеми и везде: от кухонь до высоких кабинетов. Участники переговоров начали оправдываться. Лукашенко и Макей стали клясться в том, что не перейдут «красную линию». В защиту независимости высказались топовые персоны политики, бизнеса, культуры.

В какой пропорции онлайн-события конвертируются в офлайн?

Мониторинг такой конвертации мы ведем с 2001 года. Тогда еще не было соцсетей, в интернете присутствовало незначительное число пользователей. Самыми массовыми в Беларуси были форумы TUT.BY.

Тогда то, что разворачивалось в онлайн, выливалось в оффлайн примерно в пропорции 1000 к 1. То есть, 0,1%.

Практически то же самое показал эксперимент NEXTA в ноябре 2019 года. На призыв блогера с миллионной аудиторией откликнулись две сотни человек и пришли на Площадь.

Но в декабре в «живую цепь» и на Площадь вышли от 2 до 3 тысяч человек.

Это мало. Но такова реальность.

Сейчас идет информационная война, и главные события разворачиваются онлайн.

А на информационной войне, как на войне. В ход идут все средства и способы уничтожения противника.

Ложь, дезинформация, фейки и все прочее.

Бойкот — рациональная форма протеста, ненасильственного и мирного.

И главные события бойкота тоже разворачиваются онлайн.

Чтобы бойкот состоялся, нужно чтобы о нем гудел весь интернет, все СМИ и ТВ.

Но вот, в чем фокус.

Чтобы бойкот стал реальностью (офлайн), нужно организованное поведение миллионов избирателей.

Донести до этих миллионов информацию о бойкоте можно через СМИ и интернет.

Но в интернете и в СМИ могут производить события всего несколько сотен, ну тысяч деятелей, журналистов, блогеров, популярных «звезд», раскрученных политиков и ЛОМв.

От нескольких сотен (одной-двух тысяч) человек зависит поведение миллионов избирателей.

И что же делают эти несколько сотен бойцов информационной войны?

По большей части, они лгут и дезинформируют миллионы пользователей интернета, читателей СМИ и зрителей ТВ.

Вот только несколько примеров лжи и дезинформации про бойкот:

  • «Бойкот — это ничего не делать, это сидеть на диване и рассуждать».

А бойкот — это огромная работа в сфере информации. Это миллионы могут просто проигнорировать голосование, просто не прийти на участки. Но чтобы это произошло, сотни ЛОМов, журналистов, политиков должны каждый день писать и говорить о гнусном преступлении, которое у нас называется «выборами».

Но это сложно. Проще комментировать информационные поводы, которые дают глупые «праймериз», рассказывать биографию Цепкало, скорбеть о репрессиях против Северинца, Тихановского, отца и сына Бабарико.

Тут ни думать, ни анализировать, ни делать ничего не надо.

Ну и можно просто врать, что бойкот — это ничего не делание.

  • «Бойкот никогда не приводил к победе над диктатурой».

Это дурацкое мнение тиражируется в «умных» книгах, распространяется экспертами и используется как оправдание ленивыми политиками.

Да, бойкот не приводит автоматически к падению диктатуры. Но нет ни одной отмычки и панацеи, которые приводят к падению диктатуры. Диктатуры рушатся комплексом мер и действий.

Это и бойкот, это и уличные акции, это и листовки (в прошлую эпоху печатных СМИ), и постинги в соцсетях (в информационную эпоху), это ненасильственное сопротивление во всех мыслимых формах.

Главное — не делать того, чего от вас требует диктатор, неподчинение преступной власти.

Власть зовет вас на «выборы», а вы не подчиняйтесь.

Пока вы подчиняетесь тому, чего от вас требует власть, диктатура в безопасности.

  • «Народ никогда не поддержит бойкот».

Да, никогда, если он об этом не знает. Ложь в этом высказывании в безапелляционности. Вы же даже не попробовали предложить народу бойкот!

А если и пробовали, то не вовремя и не к месту.

Если к бойкоту призовет непопулярный политик, его никто не поддержит. Поэтому вся активность режима направлена на то, чтобы в стране не было популярных политиков.

И их нет.

Но перед «выборами» можно создать искусственную популярность, «на безрыбье и рак рыба».

Такие политики, как Козулин в 2006 году, как Некляев в 2010 году, Короткевич в 2015 году, и Цепкало с Бабарико в 2020 году, становятся вмиг суперпопулярными. Это калифы на час. Прошли «выборы», и эти суперпопулярные «звезды» куда-то исчезают.

Это обман трудящихся.

Не важно, сами Цепкало и Бабарико решили воспользоваться этой ситуацией или их заставили и вынудили на этот шаг, но они превратили эти «выборы» из вялых и скучных в некое увлекательное мероприятие.

Мне бы хотелось думать, что они просто не понимают, что делают.

Но они завлекают народ на голосование.

И то, что Бабарико посадили и шьют ему уголовное дело, не имеет никакого значения.

Сейчас, вместо смены режима, всех его сторонников можно направить на требование освобождения его и его сына.

А про смену режима можно забыть.

Народу не предлагали бойкот, народу предложили очередную иллюзию.

Бойкот — это трудная работа в информационном пространстве. Это трудная организационная работа. Этой работой должны заниматься политики. Не весь народ, а только те, кто имеет амбиции выступать от имени народа.

Я это и делаю. Сейчас практически любой обычный человек без политических амбиций это понимает.

Но политики и ЛОМы не хотят понимать.

Неужели они глупее простых обывателей?

Нет, конечно.

Они не поддерживают бойкот совсем по другим причинам.

Им не выгодно, они ничего не получают от бойкота ни для себя, ни для своих корпораций (партий, групп поддержки или что у них есть еще там).

Пока информационная война ведется на два фронта:

  • Против бойкота — режим, он даже законодательно запрещает бойкот;
  • Против бойкота — все политики и политиканы, как в старой оппозиции, так и в «новой», позиционирующей себя как альтернативу, извлекающие свою маленькую выгоду из движухи вокруг «выборов».

Читать и комментировать в Фейсбуке

* * *

3. Почему бойкот — это то, что способно объединить всех противников лукашизма, независимо от политических взглядов, религиозных убеждений, расовой и этнической принадлежности, сексуальной ориентации и прочего

Мы не знаем, сколько граждан Беларуси готово проголосовать за Бабарико. В стране нет социологии, а тайно собранная информация об общественном мнении, которой располагает КГБ и аналитические службы президента, нам не доступна. Мы не знаем, сколько готовы проголосовать за Цепкало, за остальных кандидатов и против всех.

Против всех — значит, против Лукашенко.

За Бабарико — значит, против Лукашенко. И далее по списку.

Возбужденные неофиты-активисты групп поддержки Бабарико и Цепкало пока никак не декларируют свои идеологические взгляды и политическую позицию. Вряд ли их взгляды совпадают с идеологией БНФ, ОГП, с социал-демократической идеологией или христианско-демократической.

Мы просто этого сейчас не знаем. И выяснять это нет времени, для этого нужны месяцы, даже годы дискуссий, обсуждений, конференций, конгрессов и т.д. А скороспелые оценки могут только рассорить новую и старую оппозицию. Это уже происходит.

Все кандидаты на выборах, да и на «выборах» тоже, конкуренты друг другу. Как бы они себя ни позиционировали, какую бы лояльность ни демонстрировали друг другу — они конкуренты. И вместо борьбы с главным врагом, они будут бороться друг с другом.

В условиях демократических выборов это нормально и правильно.

Поэтому нет ни одного кандидата, который не высказывался в пользу честных демократических выборов.

Даже коммунисты из оппозиции (партия «Справедливый мир») выступают за демократию и честные выборы. Они так говорят, находясь в оппозиции, хотя, получая власть, все коммунисты устанавливают диктатуру и ликвидируют выборы.

Так вот, справедливые честные демократические выборы — это единственная позитивная идея, способная объединить всех.

Если будут честные выборы, то различные идеологии, программы развития страны и образы будущего у разных кандидатов имеют смысл.

А если выборов нет, то все это просто красивая демагогия. Самые продуманные программы при отсутствии выборов становятся утопиями.

Итак, все кандидаты, их группы поддержки и их электорат ЕДИНЫ в том, ЗА что они — все они ЗА честные выборы.

Но они все едины и в том, ПРОТИВ чего они.

Они ПРОТИВ Лукашенко, ПРОТИВ режима, ПРОТИВ фальсификаций, ПРОТИВ репрессий и насилия.

То есть, они все ПРОТИВ «выборов», которые проводит Ермошина для Лукашенко.

И все. Больше ничего их всех не объединяет.

Стоит заговорит о рынке, о вариантах развития страны, о языке, о символике, о российском факторе — сразу начинаются разногласия.

Еще раз повторю простую и очевидную вещь.

Разногласия и плюрализм в политике — это очень хорошо и правильно. Но при одном условии: при демократии, при честных выборах.

Но выборов нет.

Есть «выборы» — обман и манипуляция сознанием с моральной точки зрения.

«Выборы» — преступление и с правовой точки зрения.

И «выборы» с заранее известным результатом — глупость для альтернативных кандидатов с прагматической точки зрения.

Всем нужны выборы.

И выборы не могут быть проведены, если вместо них, совершается мошенничество и преступление — «выборы» по-ермошински.

Это ведь так ясно и очевидно!

Чтобы были выборы, нужно убрать «выборы». Сорвать, отменить то, что мешает честным выборам. И, отменив, или сорвав, «выборы», мы получаем возможность добиваться настоящих выборов. То есть, такого процесса, где личные качества Бабарико, красивые слова Цепкало, стойкость и упорство Губаревича, христианское призвание Северинца — все это будет востребовано и необходимо.

Либералы, демократы, националисты, социалисты, христианские демократы, феминисты и феминистки, анархисты, даже коммунисты — все ЗА честные выборы. Разве этого мало для солидарности и единства?

Либералы, демократы, националисты, социалисты, христиане, зеленые экологи, анархисты, феминисты, защитники птушак Бацькаўшчыны, ЛГБТ-активисты, тунеядцы и велосипедисты — все ПРОТИВ покрывшего себя позором коррупции, лжи, насилия режима. Против лично Лукашенко. Чего нам еще не хватает для солидарности?

Что делать, чтобы сорвать эти «выборы», ПРОТИВ которых все мы, и добиться проведения настоящих выборов, ЗА которые мы все?

Всеобщий бойкот.

Ну, это мое предложение, и я не знаю лучшего, бескровного и простого способа.

Если вы знаете лучший способ — я готов с ним согласиться, если пойму, конечно.

Но голосование и участие кандидатов на этих «выборах» — это точно ПРОТИВ нас всех и ЗА режим, ЗА Лукашенко и Ермошину.

Читать и комментировать в Фейсбуке

* * *

4. Почему бойкот — это самая безопасная и неподавляемая форма протеста в нашей ситуации в этом году

Мода — дурное явление в социальной жизни. Самые уродливые наряды могут войти в моду, и люди их носят.

Еще хуже с модой на идеи. Так, мода на восточные учения вспыхивает и затухает, но снова и снова возвращается. Одним из модных восточных терминов является недеяние (у-вэй; 無為, или упрощенно: 无为). Модные словечки подхватываются часто бездумно, без понимания того, что за ними стоит.

Существует огромное множество трактовок у-вэй, вот только несколько из Википедии:

«Согласно Лао-Цзы, «если кто-либо хочет овладеть миром и манипулирует им, того постигнет неудача. Ибо мир — это священный сосуд, которым нельзя манипулировать. Если же кто хочет манипулировать им, уничтожит его. Если кто хочет присвоить его, потеряет его».

Чешский философ Якуб Матл отмечал: «Соблюдение «меры вещей» является для человека главной жизненной задачей. Не-деяние или, скорее, деятельность без нарушения этой меры (у-вэй) является не поощрением к деструктивной пассивности, но объяснением сообщества человека и мира на единой основе, которой является дао».

Лао-цзы говорил: «Знающий не доказывает, доказывающий не знает. Мудрый человек ничего не накапливает. Он все делает для людей и все отдает другим. Дао мудрого человека — это деяние без борьбы». Пряхин в связи с этим указывает, что: «Недеяние, как ясно из только что приведенных рассуждений, на самом деле есть именно деяние, притом весьма активное, соответствующее законам природы — соответствующее дао. Доверчивость, доброта и забота о народе отличают „непротивленца“, следующего дао».

Вот что важно понимать: «Недеяние, как ясно из только что приведенных рассуждений, на самом деле есть именно деяние, притом весьма активное».

Много раз приходилось выслушивать безапелляционные упреки в том, что предложение бойкота — это предложение ничего не делать. Но это совершенно бездумные и поверхностные упреки.

Бойкот — это активное участие в политической жизни.

А вот голосование на «выборах» — это пассивность. Это поведение марионеток.

Мы ведь никогда не считаем движения кукол их действием, действуют кукловоды, дергающие за ниточки. Решение принимает на «выборах» не избиратель, а тот, кто мошеннически, силой или обманом заманил избирателя на участок, и может потом делать с голосом все, что хочет. Хочет — учитывает, хочет — нет. Избиратель не в состоянии на это повлиять.

Бойкот в этих условиях — проявление самостоятельности и свободы избирателя, ну и потенциального кандидата тоже.

Бойкот — это активный протест, достаточно хорошо описываемый категорией у-вэй, недеяние.

Есть и другие формы протеста: митинги, демонстрации, многолюдный и многодневный Майдан. Но большая часть методов протеста — это бойкоты разных форм. Можно бойкотировать правительственные мероприятия, парады, субботники. Можно бойкотировать товары каких-то производителей. Можно бойкотировать работодателя, это называют забастовкой. Все ненасильственные формы сопротивления и протеста, в той или иной степени — бойкоты.

Бойкот «выборов» — самая безопасная форма протеста.

Митинг, демонстрацию можно разогнать силой. А если без насилия, то митинги и демонстрации сами заканчиваются. Если не заканчиваются, то перерастают в то, что называют Майданом.

Майдан можно расстрелять. Если протестующие не ответят тем же.

В любом случае, это ведет к взаимному насилию.

Если противник заведомо сильнее, лучше подготовлен к насилию, то такие формы, как Майдан, проигрышны. Майдан может победить только численностью и длительностью. И готовностью к жертвам.

Бойкот не подавить силой. На то, чтобы загнать миллионы избирателей на участки, не хватит никакой милиции и ОМОНа.

Поэтому власти придумали досрочное голосование, растянув голосование на две недели. Тогда даже малыми силами можно принудить людей поучаствовать в этом фарсе. Но заставляют и побуждают избирателей голосовать досрочно не силовики, а начальство. И не силой, а обманом и угрозами.

Можно не давать себя обманывать, не поддаваться на угрозы.

А, действительно, можно?

Если избиратель думает, что он одинок, что все голосуют добровольно, то он уступает уговорам и угрозам, достает паспорт и расписывается в бюллетене.

Миллионы беларусов не хотят голосовать за Лукашенко. И вообще не хотят голосовать, поскольку знают, что все равно обманут.

Не хотят, но не могут активно отказаться от принуждения, поскольку думают, что они одиноки, что все другие голосуют добровольно. Никто не хочет быть «белой вороной».

Совсем другое дело, если каждый знает, что он не один, что так же, как он, поступают миллионы других избирателей.

Это придает сил и решительности не поддаваться давлению, обману и принуждению.

Но для этого нужно, чтобы все СМИ говорили и писали о бойкоте, чтобы об отказе участвовать в «выборном» фарсе заявили звезды спорта, деятели культуры, лидеры общественного мнения (ЛОМы) и простые избиратели.

Бойкот не требует индивидуального героизма, не сопряжен с риском для рядового избирателя, это массовый рациональный поступок. Риску подвергаются только лидеры, те, кто инициирует кампанию бойкота, но не участники.

Этим бойкот выгодно отличается от уличных акций протеста. Режим намеренно подвергает насилию рядовых участников уличных акций и даже совсем непричастных людей, случайно оказавшихся на месте акции или проходивших мимо. Этим создается атмосфера страха во всем обществе.

С бойкотом такие меры бессмысленны.

Но бойкот не исключает массовых уличных протестов. Наоборот.

Срыв «выборов» через бойкот вызовет недоверие к властям, сами власти будут растеряны и начнут искать виновных в собственных рядах. Первой виновной будет Ермошина — это она не смогла провести «выборы» элегантно. Начнется чистка рядов. И в этих рядах посеется сомнение и неуверенность.

Когда власти растеряны, рядовые милиционеры и командование видят слабость режима, у них не будет решимости бездумно исполнять приказы. Сомнение ведет к размышлению, а размышление — к здравому смыслу.

Сильное общество, сумевшее сорвать замысел властей, не просто задавить. И Плошча в такой ситуации будет во много раз многочисленнее.

Бойкот — активное политическое действие. Бойкотом не свергнуть режим, это только начало. Начало, которое продемонстрирует солидарность общества, силу протеста, вдохновит на новые действия.

И без риска для жизни и свободы участников.

Бойкот направлен только против преступного, не ущемляет ничьих интересов и прав.

Бойкот не требует дополнительных расходов и больших усилий, экономит ресурсы для дальнейшей борьбы и, в случае успеха, вдохновляет на дальнейшие действия.

У режима нет никаких способов подавить бойкот, кроме обмана. Обмана и лжи много, очень много. И этот обман нужно активно разоблачать. От рядовых избирателей требуется только недеяние — не поддаваться обману. Активное недеяние ЛОМов, журналистов и политиков состоит в разоблачении обмана. И это нужно делать активно и интенсивно. Еще есть время.

Бойкот — это честно, справедливо и прагматично.

Читать и комментировать в Фейсбуке

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации