Владимир Мацкевич: Если в Беларуси революция — значит, есть нация

25.09.2020
Мирослав Лискович, Украинское национальное информационное агентства «Укринформ»

За 26 лет Лукашенко у власти никогда еще желание перемен не было таким ощутимым, а проявление жестокости по отношению к собственному народу — таким безжалостным, как за последние почти два месяца: произвол ОМОНа, титушек, жесткие задержания, избиения, пытки...

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

Пока неясно, будет ли новая политическая эра, которая последует за протестами, эпохой динамичных изменений и нового правительства, или же станет эпохой продолжительных и кровавых репрессий машины «жесткой руки». Слишком много переменных в данном уравнении. Но одно известно точно — Беларусь и беларусы уже не будут прежними.

Итак, о системном взгляде на протест, на революцию, которая затягивается в условиях двоевластия — «Укринформ» поговорил с беларусским философом и методологом (участником знаменитого Московского методологического кружка Г.П. Щедровицкого), психологом, общественно-политическим деятелем и телеведущим Владимиром Мацкевичем.

Инаугурация Лукашенко проводилась для растерянной элиты

— Владимир Владимирович, начну с того, что вопросы к интервью мы готовили заранее, еще на фоне слухов о возможной инаугурации Лукашенко. Среда, 23 сентября, «партизанская инаугурация» состоялась — втихаря. Что думаете по этому поводу, насколько это меняет ситуацию на ближайшие недели?

— Проведенная 23 сентября тайная «инаугурация» Лукашенко не влияет на расклад сил, но несколько меняет ситуацию, хотя и не принципиально.

Понятно, что большая часть общества не изменит своего отношения, ни к «выборам», ни к бывшему президенту. Само мероприятие проводилось вовсе не для большинства, а для того меньшинства, которое все еще поддерживает Лукашенко, но начинает сомневаться. Эта «инаугурация» должна была морально поддержать растерянную элиту режима, продемонстрировать уверенность и непоколебимость власти. Насколько это удалось, пока не понятно.

Сомнение в твердости своих сторонников проявилось и в том, что гостей на мероприятие приглашали, не называя это инаугурацией. Режим боялся утечки информации от приглашенных. И не зря, поскольку утечка все же была, слухи о предстоящей, или возможной, «инаугурации» расползались еще накануне вечером. Эти слухи выглядели недостоверными, поскольку источник (или несколько источников) сам не мог быть уверен в том, на какое мероприятие его пригласили.

Признание силы протеста, опасение, что протестующее общество может сорвать важнейшее для режима мероприятие, является косвенным признанием и наличия двоевластия в стране. Режим демонстрирует, что он все еще «может», несмотря на то, что «низы не хотят». Но может он только с применением силы.

Силой можно подавить протесты, можно предотвратить забастовки, но сила бесполезна в экономике и в других сферах государственного управления. «Инаугурация» не способна остановить политический кризис, экономическое падение и даже деградацию госструктур.

Инаугурация — это ритуал, но не сакральный, не подобный на религиозные таинства, которые необратимы. Перформативный акт наречения нелегитимного президента легитимным не изменит того факта, что «выборы» были нелегитимными. Общественные ритуалы выполняют свою функцию только тогда, когда общество их признает. В данном случае, общественного признания нет и не будет. Этот ритуал — скорее пародия на инаугурацию. Главы многих государств, включая Украину, уже заявили, что не признают Лукашенко президентом. Даже российский президент, поздравивший Лукашенко с «победой» на «выборах», на этот раз воздержался от поздравлений, и Россия через официальных лиц (Пескова и Захарову) объявила это событие внутренним делом Беларуси.

Революция продолжается.

Страна уже не будет прежней

— И уже более месяца... Теперь очень часто от беларусов слышно фразу: «Страна уже не будет прежней!». На ваш взгляд, что сейчас происходит в беларусском обществе, как изменилась страна?

— Если оставить в стороне политические моменты, то можно отметить глубинные изменения, напоминающие тектонический сдвиг в социальной структуре и осознании обществом самого себя.

Десятилетиями господствовало представление о комплементарности режима и общества. Считалось, что существующий режим полностью соответствует потребностям и запросам общества или что режим вытекает из ментальности беларусского народа. Об этом говорили и писали идеологи режима, такая точка зрения поддерживалась сервильной наукой, в этом были убеждены эксперты и внешние наблюдатели. Сейчас стало очевидно, что этот режим создан искусственно, держится только на грубой силе и за счет российской поддержки. Ни менталитет, ни состояние общества не являются причинами существования такого режима.

Этот миф вызывал своеобразный комплекс национальной неполноценности. Оппозиция, деятели культуры, лидеры общественного мнения сравнивали Беларусь с демократической Литвой, с Грузией, боровшейся с российским давлением, с мятежной Украиной и говорили о несформировавшейся нации. Признаки формирования нации брались из исторических прецедентов эпохи модерна. Немногие исследователи, которые понимали, что формирование наций в XIX веке и в XXI протекает совсем в других социокультурных формах, сейчас действуют совсем другие факторы, и особенности национального строительства нельзя понять на основе теорий, объясняющих события столетней давности, — не пользовались популярностью. Сейчас становится очевидно, что беларусское общество и нация хоть и не похожи на других, но вполне современны, и архаичные критерии непригодны для описания и понимания Беларуси.

Беларусский режим в глазах мирового сообщества выглядел достаточно «вегетарианским», приемлемым партнером в дипломатических отношениях. Режиму не было нужды прибегать к жестоким репрессиям до тех пор, пока общество его терпело. Но сейчас стало очевидным, что диктатура не остановится ни перед чем, защищая себя. В ход идет весь арсенал средств подавления: от убийства политических оппонентов до расстрела мирных демонстраций и пыток заключенных.

Долгое время в странах-соседях Беларуси господствовало убеждение, что относительное благополучие и порядок в стране обеспечены именно диктатурой и даже личным влиянием Лукашенко. Этим объясняли и работающие предприятия, и низкий уровень коррупции, даже чистоту улиц. Сейчас все могут увидеть, что порядок поддерживают протестующие, что общество требует соблюдения законов, а режим попирает все и любые законы, провоцирует и производит беспорядки. Удивление наблюдателей вызывают поведение протестующих, соблюдающих правила дорожного движения на маршах и шествиях, чистые улицы, площади и парки после того, как по ним прошли сотни тысяч людей, ни одной разбитой витрины, перевернутой машины, никакого мародерства и хаоса. Для участников же маршей и демонстраций все это кажется само собой разумеющимся. И ясно, что все хорошее в стране создано и поддерживается современным беларусским обществом, а вовсе не диктатурой и диктатором.

Когда мы говорим, что страна уже не будет прежней, то это в меньшей степени относится к политическому государственному устройству, а в большей степени — к этим глубинным изменениям, начиная с избавления от комплекса национальной неполноценности и заканчивая неприятием любых форм авторитаризма.

До победы еще очень далеко

— Готово ли беларусское общество к длительному сопротивлению, верите ли вы в успех мирного протеста, и почему?

— Сразу скажу, что до победы еще очень далеко. Готовность общества к затяжной борьбе и длительному сопротивлению можно оценить только эмпирически. Мы проводим опросы на улицах среди участников протестов. Эти опросы трудно поддаются формализованной обработке, но примерно раз в неделю руководительница нашей социологический группы публикуют резюме «Голос улицы». Пока можно говорить о том, что в обществе сформировалась готовность к длительному противостоянию. Но на это влияют многие факторы: от жестокости репрессий до информационных вбросов. При мирном характере революции информационная война приобретает очень важное значение. Пока мы не можем доминировать в информационном пространстве, не можем преодолеть информационный шум. Поэтому мобилизация общества оставляет желать большего.

— Без организационного ядра, лидера и четкой программы действий: не кажется ли вам, что беларусским протестам чего-то не хватает?

— Да, нам очень не хватает политического центра и руководства. Революции всегда случаются неожиданно. А в нашем случае к этому практически никто не был готов. Кандидаты и их группы поддержки шли на «выборы», понимая, что они не смогут их выиграть, поэтому даже не готовились и не создали политических структур, готовых взять на себя ответственность за организацию и управление процессами. Наши лидеры — это скорее символы протеста и революции, чем действующие политики, готовые перенять власть.

Революции всегда случаются неожиданно, даже для тех, кто к ним готовился. А уж если никто не готовился, то оказывается, что никто и не готов. Все приходится изобретать и делать на ходу. Наша ситуация отличается от того, что происходило в других странах. В Украине был парламент, были политические партии, были хоть коррумпированные, но государственные институты, которые могли выступить против Януковича. В Беларуси к началу революции не было ничего. А за те несколько месяцев до «выборов» и недели после 9 августа — очень трудно создать то, на что требуются годы работы.

Сейчас идет формирование политического ядра. Правда, очень медленно. Процесс затрудняется отсутствием взаимопонимания между старой оппозицией, у которой есть опыт и знания, и новой, у которой есть энергетика и энтузиазм, но практически никакого политического опыта.

— А что с политической программой? Она вообще есть?

— С программой еще сложнее. Протестующее общество аморфно. Все знают, против чего мы протестуем, но как только заходит речь о том, за что мы выступаем, начинаются проблемы. Сказывается низкий уровень политической культуры общества, которое десятилетиями было оторвано от политической жизни, не участвовало в управлении государством.

Но и это дело поправимое. Наша аналитическая группа оказалась самой подготовленной к революции. Мы еще в прошлом году понимали те условия и обстоятельства, в которых будут проходить «выборы», и то, что будут массовые протесты. Мы учитывали и уровень политической культуры и подготовки лидеров. Поэтому мы предложили концепт «Четвертой Республики», переучреждения государства через Учредительное собрание. Медленно, но уверенно эта программа изучается и осваивается лидерами Координационного совета.

Если в Беларуси революция — значит, есть нация

— Много говорят о том, что именно сейчас идет формирование беларусской нации. Что думаете по этому поводу? Собственно, что можете сказать о лице протестующих?

— Нации не возникают в одночасье. Этот процесс занимает десятилетия. И этот процесс может быть осознанным, обеспеченным национальной идеологией, как это было с нациями прошлых веков. Нации, формирующиеся в XXI веке, еще никто не изучал и не анализировал. Начало формирования беларусской нации приходится на период перед Первой мировой войной, как и у других народов Восточной и Средней Европы. Но у нас этот процесс был прерван и искажен. Советизация сказалась на беларусах сильнее, чем на других народах. Теперь нам приходится исправлять все, что связано с советским наследием. Я описывал этот процесс формирования нации через параллельно-последовательное разворачивание трех процессов: «десоветизация—беларусизация—европеизация». Режим Лукашенко ставил своей главной целью остановку беларусизации, всячески препятствовал ей.

И нужно хорошо понимать, что формирование нации в эпоху глобализации, открытого мира протекает совсем не так, как в эпоху газет и радио. Требуется переосмысление всех условий и обстоятельств становления наций в эпоху интернета, глобального рынка, в том числе — и рынка труда.

Сейчас мы просто увидели нацию в таком ракурсе, о котором никто не писал и не говорил. Эта нация совсем не похожа на то, о чем мечтали лидеры «Адраджэння» 1980-1990-х годов. Но революция — это дело нации, а не лидеров и идеологов. Если мы уверены, что в Беларуси происходит революция — значит, есть нация. И она такова, какой мы ее сейчас наблюдаем.

Ну и такова, какой она покажет себя после победы революции.

— Вопрос вдогонку... Какова роль такого женского фактора в нынешних протестах? Почему они — женщины — стали такой заметной и яркой силой?

— Я не мыслю в гендерных категориях. Да, три женщины в период предвыборной гонки — это красиво, это вдохновляет. Но и все, что я могу об этом сказать. Суфражистское движение и феминизм играли значительную роль во всех революциях, начиная с XIX века. Эта роль была большей или меньшей, проявление женской энергии проявлялось по-разному. Есть своеобразие и у нас. И это здорово.

— С вашего позволения, еще немного о Лукашенко... Есть ли признаки того, что старая система дает сбой?

— Да, система дала сбой. Его можно метафорически описать как тектонический сдвиг. Монолит режима растрескался, обвалились фасадные украшения, нарушены некоторые функциональные элементы. Но пока режим стоит, несущие конструкции пока крепки. Но это дело времени.

Предпочтительнее демонтаж системы, а не ее взрывное разрушение, которое приведет к хаосу. Именно поэтому политическая программа революции должна быть нацелена на управляемый плановый демонтаж, а не на взрыв и разруху.

Лукашенко считал Януковича слабаком, раз тот не смог задушить протесты силой

— Недавно, во время интервью одному из украинских телеканалов, вы сказали, что Лукашенко уже не может доверять милиции и ОМОНу. Что имеется в виду?

— Очень трудно заставить милицию и армию стрелять в свой народ. Не каждому диктатору такое удавалось.

Настроения силовиков вовсе не таковы, чтобы задушить протесты грубой силой, залить кровью. За спинами ОМОНа выставляются специально подготовленные части, которые принуждают их действовать грубо. Но такое принуждение имеет свои пределы.

Лукашенко подробно изучал опыт Майданов 2004-го и 2013-2014 годов. Он считал Януковича слабаком, и готовился подавить протесты в первые дни. У него ничего не получилось.

Теперь он может опираться не на всю милицию и армию, но только на особые зомбированные части, что-то вроде тонтон-макутов.

— И последнее... Давайте представим, что завтра Лукашенко теряет власть. Как вы видите положение своей страны и ее курс? В конце концов, кто возглавит страну?

— Давайте не будем торопиться. Я готов поговорить об этом. Но отдельно. И все очень сильно зависит от ежедневных событий, каждое простое событие может сильно изменить ситуацию. Курс новой Беларуси в общих чертах понятен, ничего неожиданного в нем не будет. Но сейчас мы готовим программу действий и на переходный период, на долгосрочную перспективу.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации