Владимир Мацкевич: Ламай сцэнар

14.11.2020
Владимир Мацкевич, философ и методолог

Мне говорят: «Это не революция, потому что никогда такого не было!» А я говорю: «Это революция, потому что никогда такого не было! То, что мы делаем — это впервые в мире».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»!

После того, как я вчера процитировал слова главаря режима о том, что «нет никакой революции», некоторые радикально настроенные комментаторы на свой лад повторяли то же самое: нет никакой революции.

Я говорил, что в представлении сторонников диктатуры революция — это погромы, разбой, кровь и террор с обеих сторон. Тут более-менее все понятно.

А что в головах противников диктатуры? Что, они согласны с диктатором?

Возможно, что в головах радикалов все то же самое — погромы и прочее. Но есть и еще что-то про социальные условия, умение защищаться, про власть и т.д.

Когда категорично отказываются видеть революцию люди с поверхностными представлениями и наивной верой в то, чему учили в школе на уроках обществоведения, это куда ни шло. Но так говорят и те, кто по своему положению и статусу должны разбираться в ситуации, анализировать то, что есть и происходит в нашей стране.

Еще до начала главных событий 2020 года некоторые интеллектуалы объясняли мне, что в стране нет революционной ситуации (по Ленину), поэтому ничего не будет. Сергей Николюк написал мне об этом несколько писем и в своих статьях рассказывал о том же. Кто-то молча игнорировал то, что я пишу, считая мои тексты глупостью или пропагандой.

Но я упорный и мало зависим от мнений авторитетов, тем более, от мнений тех, кто говорит «само собой разумеющееся» или пересказывает учебники обществоведения и словари.

Я же жизнь учу не по учебникам.

Если то, что происходит, не соответствует тому, что написано в словарях, энциклопедиях и учебниках, я выбрасываю учебники и переписываю словарь, пишу энциклопедическую статью о «здесь и сейчас».

После выходя в эфир «Размовы» с Геннадием Коршуновым, уволенным директором Института социологии НАН Беларуси, мне позвонил Андрей Вардомацкий.

Коршунов говорил, что социология не могла предсказать политический кризис и все, что происходит после 9 августа, а Вардомацкий с этим не согласен и утверждает, что, по его данным, признаки наступающего кризиса были зафиксированы в его опросах. Правда, пока он мне не показывал свои материалы.

Но я склонен относиться к его словам всерьез. Пусть апостериори, но признаки надвигающихся событий должны быть где-то зафиксированы.

Я тем более склонен так считать, имея в виду зафиксированный лабораторией Вардомацкого резкий сдвиг в общественном мнении с августа по декабрь 2019 года. За три месяца прошлого года число сторонников интеграции с Россией сократилось на 14%. А это именно те месяцы, когда мы проводили кампанию «Свежий ветер».

Я знаю, что это была самая успешная пиар-кампания за многие годы в стране. Такого резкого сдвига общественного сознания в столь короткое время без специальной работы не бывает.

Но кампанию 2020 года я вынужден признать еще более успешной.

Подожду, что там Вардомацкий мне покажет.

Но я кое-что и без него знаю, хоть и без точных цифр.

Я знаю, что еще в мае рейтинг Лукашенко был около 20%.

Но рейтинг рейтингом, победить на «выборах» можно и с меньшим рейтингом, поскольку это не единственный фактор, определяющий голосования. Есть еще и «спираль молчания», и фактор «выученной беспомощности». Главное же — внушенная установка, что ничего изменить нельзя.

Беларусы давно не любят, даже ненавидят Лукашенко, но до последнего лета были абсолютно убеждены, что режим незыблем и ничего изменить нельзя.

В этом были убеждены рядовые избиратели, учителя, чиновники, предприниматели и бизнесмены, оппозиционные лидеры и политики. И, что хуже всего, в этом были убеждены ученые-социологи, политологи, экономисты и философы.

С бизнесменов какой спрос, они сколь угодно могут быть компетентными в своей сфере, но от политики чаще всего так же далеки, как и обычные обыватели и избиратели. Маркетинг — это «узкощелевое» исследование общественного мнения, затрагивающее только потребительское поведение людей. Общественные процессы в комплексе маркетинговым подходом не схватываются.

Комплексное исследование общества нужно политикам, и это дело социальных наук, философии и методологии.

Репрессивный диктаторский режим уничтожил в стране политическую деятельность. Но и социальные науки тоже уничтожил.

Что страшнее и опаснее для нации и страны: отсутствие политики и политиков или разрушение науки и гильдии ученых?

Политика можно обучить всему необходимому в достаточно короткий срок. А вот на восстановление науки требуются годы и десятилетия. Ведь именно наука добывает и создает знания, которым надо учить политиков. Не будет науки — не будет чему учить политиков.

Наша наука и подходы — тех немногих людей науки, что остались, — страшно архаичны. Все известные нации аналитики, эксперты, ученые работают в устаревших и неадекватных современности и реальной ситуации схемах, черпают свои выводы в утративших практическую ценность теориях.

Рассуждения о «буржуазной революции» или о «пролетарской», теоретические конструкции эпохи индустриализации, постколониальные и классовые теории, экономический детерминизм и этнический национализм — это все основания для ошибочных выводов и решений.

Общество изменилось коренным образом. И то, что происходит, это консциентальная революция. Эта революция происходит:

а) в сетевом обществе;

б) в гражданской нации;

в) в информационную эпоху.

Это если совсем кратко. Есть еще много важных факторов и характеристик эпохи и общества, без которых не понять разворачивающейся революции и не построить правильный порядок действий.

Революция — это деконструкция картины мира, переворот в сознании. Картина мира — это то, чему учат в школе и вузе, это то, чем руководствуются ЛОМы (лидеры общественного мнения) и ЛПРы (лица, принимающие решения).

Когда картина мира приходит в рассогласование с миром, который она описывает, все решения, суждения и действия становятся неправильными, ошибочными, а в крайних проявлениях — преступными.

Но картина мира консервативнее самого мира. Мир меняется, а картина мира задним числом описывает этот изменившийся мир.

Картину мира рисует наука.

Сначала наука фиксирует то, что есть в мире, а потом объясняет это тем или иным образом — создает картину мира.

В чем проблема Беларуси?

У нас почти не было институтов и структур, которые наблюдали бы и фиксировали то, ЧТО ЕСТЬ и ПРОИСХОДИТ в стране. То есть, не было эмпирической науки, исследующей реальность Беларуси «здесь и сейчас».

Есть много историков, изучающих прошлое (много — это относительно, историков у нас втрое меньше, чем в Литве, которая сама втрое меньше Беларуси), но это про прошлое, а не про «здесь и сейчас». Историю надо знать, без знания истории не понять настоящего, но исследование настоящего — особая задача.

Есть много спекулятивных ученых, которые пытаются применить к Беларуси схемы и объяснения, созданные в других странах и регионах. Подавляющее большинство наших ученых живет российскими представлениями и схемами. Но есть и те, кто принял постколониальные представления, созданные в развивающихся странах, посмодернистские теории, экспортированные из стран развитой демократии. И почти никто не интересуется тутэйшими. В лучшем случае констатируется, что мы не такие хорошие, как западноевропейцы, не такие, как русские, и слегка похожи на креолов Латинской Америки. Такая наука ничуть не лучше страданий простушки, желающей быть похожей на Анжелину Джоли.

И вот мы подошли к 2020 году, «под собою не чуя страны», не понимая мира, в котором живем, и — главное — в котором нам нужно действовать, и действовать правильно.

Было ли хоть что-то у нас для того, чтобы действовать правильно, достигать успеха и побеждать?

Я тут прочел фразу Дмитрия Строцева после выхода из тюрьмы. Он сказал: «Я как поэт был готов к этой революции».

Охотно верю. Дима отличный поэт, тонко чувствующий и переживающий.

Но это поэзия.

Формулируя лозунг своей исследовательской программы «Думать Беларусь», я говорил, что Беларусь поют, рисуют, даже танцуют, а думать ее некому.

Лучше, чем политики и ученые, к вызовам 2020 года оказался готов бизнес. Не весь, конечно. Но в лице Виктора Бабарико и его пиарщиков и маркетологов.

Это была частичная готовность. Три-четыре года высокой активности Бабарико в общественной и культурной сфере дали ему очень много, у него был опыт и знания.

И эти ребята сделали все, что могли, на что были способны.

Но для революции этого мало.

Ну и лучше всех, всех ученых, всех политиков, всех бизнесменов, к вызовам 2020 года оказались готовы методологизированные исследователи и аналитики.

У меня была адекватная теория, описывающая режим — «политтехнологии третьего поколения» (ПТ-3).

Эта теория позволяет понимать все, что делает режим и как он может действовать, как может и как не может.

У меня была теория фундаментальных общественных изменений в современном мире и конкретно в Беларуси — трехмирная схема из «Глобального потепления после холодной войны». Я видел навстречность «первого» и «второго» миров, втягивающую в поток «третий мир».

У меня была картина гражданского общества в Беларуси, которое я исследовал и строил, как мог, больше 20 лет. Гражданское общество я знал изнутри во всех аспектах его.

И у меня была эмпирика кампании «Свежий ветер», в которой я не только работал на прагматическую цель, но в рамках своего методологического подхода реализовывал исследовательский метод — исследование действием.

У меня было много всего. И я видел приближение революции. Видел и готовился.

Но многого и не было. Я, как и все в стране, не был полностью готов к тому, что произошло.

Ну, о том, чего у меня не было, чего не хватало, я сейчас рассказывать не буду. Это тема для мемуаров, поэтому подождет.

Итак, революция — это:

  • крах старой картины мира;
  • тектонический сдвиг общественных и экономических отношений;
  • бурный поток, в котором уходят на дно одни VIP-ы, ЛОМы и ЛПРы, а на поверхность выплывают новые, неопытные, совершающие ошибки, но быстро обучающиеся;
  • эмоциональный подъем и возбуждение в самых широких слоях общества;
  • вызов разуму, перед которым встают задачи и проблемы, которые никто никогда не решал раньше, поэтому все решения приходится принимать впервые;
  • обновление мира.

Революция только тогда революция, когда страна и общество вырываются на первые позиции и роли во всем мире.

Поэтому подражатели, эпигоны прошлых революций, люди, живущие чужим умом, оказываются вне игры.

Революции — дело революционеров, т.е. тех, кто меняет мир, делают то, чего никогда не было.

Ламай сценар!
Ламай схему!
Ламай структуру,
Ламай сыстэму!
Ламай сцэнар!

Сыстэма свае раскручвае колы,
Каб ты быў душою і сэрцам кволы.
Сыстэма сваю запускае машыну,
Каб ты быў гэтай машыны спружынай.
Сыстэма сваю робіць работу,
Каб ты быў маленькай маўклівай істотай.
Сыстэма піша свае законы,
Каб ты ўсё жыцьцё пражыў як прыгонны.

Ламай сцэнар!
Ламай схему!
Ламай структуру,
Ламай сыстэму!
Ламай сцэнар!

Сыстэма свае малюе партрэты,
Каб ты жыў заўсёды ў стылі рэтра.
Сыстэма жыве на карысьць сыстэмы,
І ёй дапамагаем у гэтым усе мы.
Сыстэма зь цябе жыцьцё выпівае
І песьні пра шчасьце й радасьць сьпявае.
Сыстэма рабуе і забівае
І гімны пра сьветлае заўтра сьпявае.

Ламай сцэнар!
Ламай схему!
Ламай структуру,
Ламай сыстэму!
Ламай сцэнар!

Яны сцэнар адмысловы маюць -
Калі ня ты, дык цябе зламаюць.
Яны табе падрыхтуюць шчасьце –
Душыцца ў чэргах, хлусіць і красьці,
Сварыцца з жонкай, марнець на працы,
Не нарывацца, не вытыркацца,
У цемры жыць і загнуцца ў цемры…

Ламай сыстэму! Ламай сыстэму!
Ламай сцэнар!
Ламай схему!
Ламай структуру,
Ламай сыстэму!
Ламай сцэнар!

Текст впервые был опубликован в блоге Владимира Мацкевича в Фейсбуке:

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Думаць Беларусь»: http://t.me/methodology_by!


Другие публикации